Холодное пугающее равнодушие.
— Я указала координаты гинеколога на обратной стороне выписки, — произнесла Ирина Сергеевна.
Перевернула лист. «Наталья Семеновна», — мысленно прочла. Рядом был указан номер телефона.
— Советую не затягивать и посетить ее побыстрее, — добавила она.
Доктор расправила плечи, сложила руки перед собой, давая понять, что закончила.
— Спасибо, — сказал муж и тут же поднялся.
— Спасибо, — пропищала я.
— Всегда пожалуйста, — расплылась в улыбке Ирина Сергеевна. — Обращайтесь!
Дамир подошел к двери. Следовала за ним, как в полусне. Краски окружающего мира поблекли. Стихли звуки. Слышала лишь стук собственного сердца. Оно билось так часто, что я ощутила легкое жжение в грудной клетке.
Безумно боялась оставаться с мужем наедине.
Дамир пропустил меня вперед, и мы вышли в коридор. Ноги не слушались. Каждый шаг давался с большим трудом. Шла, затаив дыхание, мучительно ожидала его истиной реакции, словно приговора. Молча спустились вниз, покинули здание клиники.
Прошли по пустой парковке и уселись в джип. Машина сорвалась с места. Дамир крепко сжимал руль. Чувствовала, как сильно он напряжен. Мощная негативная энергетика, которую излучал муж, способна была испепелить и развеять по ветру все живое.
К глазам подступили слезы. Больше не тревожилась о своей судьбе, о судьбе наших чувств с Марком. Все это внезапно отошло на второй план. Осталось в прошлом. Отныне моя жизнь разделилась на «до» и «после». И в моем «после» лишь одно имело значение — я должна сохранить маленькую частичку нашей любви, которая росла внутри меня.
Любой ценой.
Накрыла живот ладонью. Казалось, я чувствовала его. Хоть это и было невозможно, но я чувствовала…
Мысли испуганным роем кружили в голове. Мне было физически необходимо узнать, о чем думает муж. Как он поступит? Иначе я просто сойду с ума.
— Дамир, — прошептала, посмотрев на него, — пожалуйста…
— Закрой. Свой. Рот, — прогремело в ответ. — Пока я не приму решение по поводу твоего интересного положения, ни одна живая душа не должна знать об этом!
Его глаза горели злобной яростью.
— Поняла меня?! — взревел он.
— Да, — ответила твердо.
Я все поняла. Больше не проронила ни звука.
Слишком многое поставлено на кон. Я приму любые его требования и буду играть по его правилам.
Подъехали к дому. Тяжелые ворота распахнулись, и муж зарулил во двор.
— Иди к себе, — приказал он. — Я скоро подойду.
Вышла из машины. Быстро поднялась по лестнице и вошла в дом.