Щелкает пульт, который припрятан у Демьяна в кармане, ворота с приглушенным скрипом открываются, и автомобиль трогается с места. Еще несколько десятков метров спустя я могу воочию лицезреть коттедж ультрасовременного вида, но при этом не выбивающегося из общего пейзажа загородной жизни. Черт бы меня побрал, но откуда здесь эта махина из камня, дерева и стали, да еще посреди леса, про который я думала исключительно как о диком уголке за городом?
– Как тебе? – Демьян притормаживает у главного входа и глушит мотор.
Я посматриваю на его отражение и пожимаю плечами, давая понять – объясняй или я не сдвинусь с места.
– Дом наш на две недели.
– Аренда?
– Нет, по старой дружбе кое-кто помог, – подмигивает и щелчком открывает замки.
Я вздрагиваю и кошусь на дверь. Наконец-то свободна, и ведь можно бежать. Улепетывать со всех ног, да вот только куда? Я богу душу отдам пока доберусь до шоссе…
– Давай, Лана, не дрейфь. Тебе обязательно понравится отдых на природе, да еще в моей компании, – смеясь, произносит Демьян и покидает салон.
Я наблюдаю за тем, как он обходит корпус машины, открывает дверь и ждет, чуть склонив голову и жадно рассматривая из-под полуопущенных ресниц мое неповоротливое тело. И ведь я решаюсь вылезти. Не топаю ногой, требуя вернуть меня обратно, не рычу и не скалю зубы. Просто следую за ним и, поднимаясь по бетонной лестнице с металлическими деталями, медленно выдыхаю, когда чувствую его руку на своей пояснице. Он словно подталкивает меня вперед, но при этом не наседает. Ждет, затаившись, и чувствуя, как под его рукой я трепещу и вибрирую от наслаждения… Наслаждение чувствовать его так близко.
Свободной рукой Демьян открывает входную дверь, выпуская на прохладный утренний воздух крупицу домашнего тепла.
– Добро пожаловать, Лана-Банана.
Наверное, он ждет ответа. Или моего резкого маневра. Но хочу ли я спихнуть его руку со своей талии? Хочу ли оттолкнуть его?
Нет.
Я разворачиваюсь к Демьяну и как в замедленной съемке наблюдаю за ним. Он входит следом, закрывает дверь с глухим стуком, оборачивается и смотрит пронзительно-острыми глазами, в которых я тону.
Он слишком глубоко под кожей. Слишком сильно врос в меня. Впился ядовитыми шипами и не отпускает. Но нужно ли мне противоядие? Я ведь так похожа на него. Сумасшедшая. Я нереально чокнутая, потому что в ту же секунду, когда до меня доходят мысли, червем пожирающие голову все эти дни в разлуке, я бросаюсь на его шею, поднимаюсь на носочках, а руками оплетаю плечи. Я тянусь к сладким прохладным губам, без которых больше не могу жить. Я не дышу. Без него не дышу.