Тук — тук…тук…ту — тук…ту — тук…тук…
— Да раздави ты его уже! Сколько можно пялиться?! — прокричал скрипящий голос.
— Почему тебя это так сердит? — послышалось в ответ.
— Мы здесь не для того, чтобы любоваться всем этим! У нас одна задача — зачистить, а ты поддаешься какой-то сентиментальной хрени, будто ты…будто ты одно из этих созданий, — он указал блестящим пальцем на труп, лежащий у ног того, к кому он обращался. — Завязывай! Ты слишком много себе позволил!
— Они такие хрупкие, — не обращая внимания на замечание, продолжал второй голос, — такие несовершенные, но это так прекрасно. Я держу это создание за орган, который помогает ему жить. Он бьется у меня в руке …знаешь, почему я не вырвал ему сердце полностью, а оставил на всех этих артериях?
— Почему же?
— Оно испугалось, когда увидело меня. Зрачки расширились, дыхание участилось, на лбу выступил пот. Оно убегало. Спасалось. Ему была дорога его жизнь, но я его настиг. Ты бы видел весь ужас в его глазах, когда я пробил ему грудную клетку и обхватил сердце своими холодными пальцами. Я на миг осознал, как и сам этот человечишка, что теперь я — хозяин его жизни.
Тот, к кому обращался второй голос, резко вскочил от своей жертвы, ринулся к своему товарищу и выбил сердце из его рук, оно тихо шмякнулось о земную твердь. Мгновение, и «полуживой» орган превратился в кровавую кашупод тяжелой ногой.
— Вот и все. Хватит болтать. Убавь свою чувствительность. Выставь показатель на минус пятьдесят и давай упакуем эти мешки с мясом в переработку. Мы выполнили свою задачу, Двадцать Шестой.
— Как угодно, — ответил ему Двадцать Шестой, выставляя уровень эмоциональности с показателя «75» до «-50».
Каждый из них взял по убитому человеку и направился к большой металлической коробке. Закинув тела внутрь, коробка задрожала, издала громкий пшыкающий звук и выпустила в атмосферу небольшое облако красного пара. На табло зелеными буквами высветилась надпись: «Переработка завершена». Маленький отсек распахнулся, внутри уже лежал флакон с темно — красной жидкостью. Напарник Двадцать Шестого забрал бутылек, и подошел к циферблату, нажал определенную комбинацию цифр, и мини перерабатывающая станция начала складываться в свою уменьшенную копию, и продолжала до тех пор, пока не стала достаточно маленькой, чтобыпоместиться в руках.
— Забирай, это твоя «игрушка», и субстанция — она тоже, — сказал напарник.
— Но ведь это наша общая заслуга! Мы оба ее заслужили!
— Ничего, тебе нужнее. Ты еще совсем новый, так что пригодится, а у меня этого добра хватает.