— Я тебе сто пятьдесят раз говорил не смотреть на меня так, — говорит хрипло. — Ты допрыгалась…
Сглатываю, когда шершавая ладонь обнимает мое лицо, палец очерчивает скулу. Склонив голову, прижимается холодным носом к моей щеке. Хватаюсь за его куртку, боясь свалиться на пол. Веки опускаются, остаются только одни ощущения и его запах.
Тёплые губы целуют уголок моих, и я всхлипываю. Отодвинув мокрый шарф, задевает ими мою шею и бешено бьющуюся под кожей жилку. Медленно и плавно. Так коварно. Это щекотно, умопомрачительно приятно, остро и головокружительно.
Ещё чуть-чуть, и я буду на полу…
— А-а-а… — выстанываю в потолок, когда прихватывает тонкую кожу зубами и безумно, безумно нежно, неторопливо ее… посасывает.
Ма-ма…
Его тело вздрагивает от этого звука. Я и сама не знала, что так умею! У меня в ушах шумит кровь.
— М-м-м… — мычит он со страданиями и болью, утыкаясь в мою шею лицом.
Шумно и рвано дышит, пока глотаю ртом воздух, пытаясь развеять белые круги перед глазами. Ник с усилием делает длинный вдох, а за ним ещё один, продолжая утыкаться в мою шею.
— Блин, Олененок… — хрипит его голос. — Пошел-ка я домой…
— Что? — еле ворочаю я языком.
В ответ он целует место своего укуса и, сделав быстрый вдох, отталкивается от стены.
— До завтра, — бормочет себе под нос, а потом разворачивается и выскакивает из подъезда, как ошпаренный.
Моему потрясению нет конца.
Открыв рот, остаюсь одна в пропахшем сыростью подъезде. С горящими щеками, колотящимся сердцем и… засосом на шее!
— Осторожно! — возмущаюсь, отлетев в сторону от чьего-то плеча.
— Глаза разуй! — летит мне в ответ.
— Свои разуй, — рычу, обернувшись.
Придурки…
Приложив к турникету пропуск, прохожу мимо охранника на КПП своего учебного корпуса, на ходу снимая шапку и путаясь в шарфу.
Выхватив из кармана звонящий телефон, тащусь по лестнице, медленно переставляя ноги. На дисплее неизвестный номер, и я уже решаю не брать, потому что от зарядки осталось восемь процентов, но вдруг это звонят по делу?
— Да? — вхожу в коридор и вижу толпу из своих одногруппников перед дверями экзаменационной аудитории.
Они шумят, как стадо орангутангов. В нашей группе всего четыре девушки, включая меня и Аньку, все остальные парни, потому что технические специальности — это мир парней, зато мы, девочки, можно сказать, что-то вроде экзотики.
Кстати говоря, где Анька?
Оглядевшись, нигде не вижу ее рыжей головы.
В нашей группе к ней особое отношение. Парни над ней не стебутся, потому что она часто воспринимает все слишком буквально, а когда Анька расстроена — это как померкшее солнце. Кому охото с таким связываться? Только садамазохисту и камикадзе.