Это был его ход? Только вот что хотел этот мужчина, который с самого начала играл моими чувствами?
Я хотела спросить начальника на прямую, но письма от него так и не получила. Скайп тоже молчал, хотя я несколько раз видела Сурового в сети.
После обеда ко мне зашла редактор моды, Инна, высокая брюнетка с винирами. Она одними губами улыбнулась и поздравила меня с номером.
— Спасибо, мне очень приятно, — киваю я в смятении и наблюдаю, как девушка по хозяйски готовит себе кофе у меня в кабинете и садиться напротив меня.
— А мне вот не очень приятно, — сказать что я удивилась, ничего не сказать, — Приходит какая-то выскочка и за месяц уже на обложке, словно модель какая-то. Ты знаешь, что такие вещи я утверждаю? В этот раз меня просто ставят перед фактом. Согласись, это не приятно!
Инна сверлит меня взглядом. Я никогда не бывала в таких ситуациях, поэтому просто вжимаясь в кресло и часто хлопаю глазами.
— Я уже связалась с Кристиной, она тоже шокирована, что журнал стал вертеться вокруг одной персоны… — девушка делает глоток кофе, — Она пообещала сообщить акционерам о самодурстве Суровского.
Я поправляю рукой волосы, умоляю себя найти ответ на эти наезды. В голове танцуют пустые мысли. Нервно сглатываю и вспоминаю, что лучшая защита нападение.
— А почему сразу с Суровским то не связалась? Номер дать? — я показательно беру телефон.
— Вот интересно, как ты ему по телефону отсосала за это? — Инна вскидывает бровь кидая мне вызов.
Чувствую, как во мне зарождается огонь, вспыхивает искра, которую когда-то в меня вложила Лара. Я встаю над столом, и опираясь об него руками, сверху вниз смотрю на эту наглую даму.
— Если для вас это показатель журналистского профессионализма, мне очень жаль, — слова потекли рекой и сами выстроились в речь, — с Романом Суровским я встречи не искала и точно ему ничего не сосала. Данная обложка и интервью были исключительно для привлечения рекламодателей в журнал. Если вам так неприятен этот номер, я позабочусь чтобы грязные деньги премии за тройной ценник рекламы до вас не дошли.
Инна что-то отвечала, но я не слушала. Сердце стучало так, что я буквально оглохла, пока собирала свои вещи со стола. Пальто, что висело на вешалке я прихватила, когда покидала кабинет.
Лола догнала меня уже на улице, когда я шагала в сторону станции метро. Покинув редакцию я дала волю эмоциям, но слез удалось избежать, во мне просто херачил адреналин.
— Эй, ты куда? Что случилось? — подруга протянула мне свою пачку ментоловых сигарет, я с радостью взяла одну.
— Набери, пожалуйста, Стефани и дай мне трубку, — прошу я.