– Гьорф, задержи их! – Крикнула и бросилась к щели. Он понял. Сжал губы, но ничего не ответил, только ударил огнём в ближайшую тварь. Та взвыла и попятилась. Но ненадолго. Чтобы потом всем вместе, с утроенной силой броситься на него.
Быстрее! Пока они заняты Гьорфом. Ина кинулась к щели, упала на колени перед ней и тут же едва не рухнула вниз. Что-то тяжёлое, мрачное, какая-то иная сила, будто придавила её к земле, а из груди словно выбили воздух. Она упала навзничь, хватая воздух ртом. Всё хорошее, что было в памяти, всё, ради чего она сражалась, исчезло. Осталась только чёрная, беспросветная темнота. А перед глазами как воочию вставала смерть отца, слёзы матери и всё плохое, что она видела и пережила за свою короткую жизнь.
Для чего она здесь? Ина даже не могла вспомнить. Просто смотрел на эту щель, из которой веяло смертью и тьмой. В глазах темнело, в голове путалось. Моментами она и вовсе не могла вспомнить, кто она такая. Смотрела и не видела. А потом вдруг как солнца луч возникло воспоминание – Гьорф. И все страхи съёжились, словно высохли и исчезли. Остался только он один.
Она подняла голову и нашла глазами Хранителя. Он держался из последних сил. Твари зажали его в угол. Галит и его товарищи ожидали исхода этой страшной битвы. Ина заледенела – вовремя она очнулась. Ещё бы чуть-чуть.
Она привстала и опустила руки на край расщелины. Больше твари не побеспокоят никого. Главное, чтобы у неё хватило сил.
Сначала ничего не происходило, а потом с рук на края расщелины потекло синее пламя. Ина, как завороженная смотрела, как сдвигаются друг с другом края, дюйм за дюймом. Отчаянно завыли и заметались твари, что-то закричал Гьорф, но она не убирала руки. Знала, что нельзя. Неужели у не получится и твари больше никогда не побеспокоят их?
Ей, правда, показалось, что не хватит силы. Силы вдруг кончились, внезапно. А потом полились снова. И она поняла – это горы. Они отдавали всё до капли, чтобы закрыть эту червоточину. И у них получалось. Но перед тем, как края расщелины сомкнулись навсегда, она почувствовала острую боль, в глазах потемнело и она потеряла сознание.
Гьорф
Когда твари взвыли снова, а Ина бросилась к расщелине, ведущей в Потусторонье, ему показалось, что он сойдет с ума. Но сейчас он как никогда лучше чувствовал горы и понимал, что она должна это сделать. И всё же он боялся. Даже отсюда, благодаря горам, он чувствовал тяжёлое дыхание мрака из расщелины.
Он знал, чувствовал, благодаря этому разговору с горами, что он может не вернуться сегодня отсюда. Потому что закрыть расщелину, ведущую в Потусторонье до сих пор не было под силу никому. И всё-таки он попытается или умрёт. Но Ина… Он боялся отпускать её и ничего не мог сделать. Только сдерживал тварей, не давал им отвлечься, глядя как она подбежала к расщелине и… упала.