– Пусть лучше будет шалопаем и интриганом, чем просто шалопаем и простаком. И не волнуйся, когда она мне звонила, она как раз готовила сэндвичи для Рене. Мне это кажется, или ты ревнуешь? Ты, вроде, никогда не пылала к Младшему, им занималась Маргарет, а не ты. Что вдруг не так? Тебе не нравится их дружба с Вереной?
Жена помялась.
– Боюсь, как бы он в нее не влюбился… Ты помнишь, как у нее самой все было с Филиппом? Он младше всего лишь на девять лет, а дети растут и быстро.
Себастьян привычно пропустил намеки мимо ушей.
– Ты не составишь компанию? Как-то неуютно ужинать одному.
– Составлю, – сказала Марита. – С тех пор, как ты перестал развлекаться с горничными, с тобой стало очень приятно проводить время.
– Это все потому, что ты перестала меня пилить. Признай! – Себастьян рассмеялся и Марита слабо улыбнулась в ответ.
Она выглядела беспомощной и смущенной.
– Это и есть то самое «счастье», которого тебе не хватало? Молоденькая девчонка без тормозов, готовая сутками не вылезать из постели?
– Мы с ней подходим друг другу. Лучше, чем мы с тобой… Это именно то счастье, да. Ты довольна?
– Сейчас довольна, но что потом, Себастьян? Однажды ты просто не сможешь ей соответствовать. Что будет тогда?
Себастьян пожал плечами.
– Возможно, тогда мы оба будем благодарны Верене за то, что она помогла нам с тобой разглядеть друг друга!
– Меня ужасно расстраивает то, что она абсолютно не интересуется малышом. Только секс на уме. Она даже, наверняка, не в курсе, как часто его надо кормить или пеленать.
– Верена, может и не в курсе, как часто кормили Рихарда, но в курсе, кто лучше проследит за кормлением.
– Единственное, чем она озаботилась, так это чтоб малышу ни в коем случае не надевали памперсов, а меняли пеленки и мыли не салфетками, а водой. Я ее похвалила и знаешь, что она сказала в ответ?! Что памперсы, мол, могут сказаться на потенции! Все мои дети носили памперсы и ничего!
Себастьян сдвинул рот в сторону. Филипп, к примеру, списывал все на стресс или напряженные рабочие будни, но в глубине души граф все понимал. Верена пытается вырастить Рихарда похожим на него самого, а не на его сына.
– Черт, Марита! Да будь же ты справедлива! Не она ли сейчас решает проблемы твоего сына? Возможно, даже рассказывает Иден, что мужчины любят глазами. Или, что ты использовала памперсы и Фил не может так часто, как сможет Рич.
– Ей это все в удовольствие! Ты сам знаешь.
– А Рихард и его нянечки, и домохозяйство – тебе, – заботливо улыбнулся муж. – С тех пор, как у тебя снова появились дети, ты перестала бродить по дому как привидение и завывать с тоски… Я много лет твердил тебе, что женщина не должна ограничиваться хозяйством и детьми. Особенно, такая тонкая и возвышенная как ты. Те люди, что ты приглашала в дом, не художники, а вампиры, которые ищут себя в искусствах, а не искусство в себе. И, раз уж мы об этом заговорили, я рад, что Маркус представил тебя своему издателю. У тебя в самом деле отличный вкус и твои приемы достойны лучшего, чем горстка хнычущих неудачников, сосущих из тебя деньги и силы.