Поработав в полной тишине минут пять, Гузель обратилась к Тамару:
— Слушай, извини за вчерашнее. Я не знала, что ты и Зоитерн…
— Да ладно, ничего, — бросив взгляд на девушку, ответил Тамар.
Войдя в комнату досуга, Зоя начала искать глазами Тамара. Не увидев парня за первым столом, девушка пошла между стеллажами дальше. Миновав несколько книжных отделов, она увидела Тамара за столом, но приблизившись, заметила и сидящую рядом Гузель. Зоя остановилась за стеллажом с книгами. О чём говорила эта пара, она не слышала.
— Я просто хотела быть с тобой, — произнесла девушка.
Тамар медленно перевёл взгляд на Гузель.
— Я и сейчас хочу, — чувственно сказала она и погладила его по щеке.
Предвкушение примирительного разговора сменилось у Зои ощущением горечи. На глазах девушки выступили слезы, она развернулась и ушла.
Тамар взял руку Гузель и осторожно отвёл её от своего лица.
— Я связан с другой. Прости.
Девушка опустила взгляд. Тамар отключился от компьютера, снял линзу с глаза, взял книги и направился к выходу из библиотеки. Переступив порог, Тамар мельком заметил в закрывающихся дверях лифта любимое лицо. «Что теперь?» — подумал парень и направился в конец коридора, к лифту.
* * *
Первый учебный месяц закончился, наступил октябрь. Несмотря на то, что сухопутные войска, как и гражданское население, теперь стали частью Объединённого Космического Флота Земли, формально являющегося звездоплавателем, вооружённые силы сохранили за собой статус наземной военной организации. Военно-Космическим Флотом командовал адмирал, а выполняли приказы офицеры и матросы. Но курсанты, поступившие в Военную Академию Королёва, относились к сухопутным войскам вооружённых сил.
Курс молодого бойца закончился, и курсанты приняли присягу — каждый дал клятву верно служить Объединённому Космическому Флоту Земли. Для многих этот торжественный день стал поворотным моментом. Ребята словно разом повзрослели, осознав, что вскоре станут офицерами. Курсантам выдали личное оружие — автомат, штык-нож и два магазина патронов — всё это полагалось хранить в оружейной комнате. Произошла замена кирзовых сапог кожаными, в личное пользование выдали парадно-выходную форму.
С принятием присяги что-то в них изменилось. Молодые люди почувствовали, что теперь на них налагается обязанность делать всегда максимум того, на что они способны. И даже если война не разразится прямо завтра, они всё равно когда-нибудь будут воевать. Бороться за притесняемое отечество.
У Ромы в момент принесения присяги появилось какое-то не совсем отчётливое чувство, что теперь назад пути нет. Хотя самого боя ещё не произошло, и столкновений — тоже, и пока далёкие, почти неуловимые запахи пожарищ будущей войны только щекотали ноздри, — это не отменяло появившегося тревожного чувства.