Юми конечно боялись меня. Но то был сдержанный страх. И только! Нимнас выбрал явно самых стойких. Однако меня злила уже эта немногословность.
— Что еще скажете? Говорите все! — я старался сделать голос как можно мягче, но, кажется, у меня плохо получалось.
Взрывная реакция нарастала. Я начал погружаться в едкое море терзающих желаний. Кровавый голод вспыхивал все более смертоносным пожаром в груди, грозясь в любую секунду перенести сознание в иную реальность. Где не существует Живых. Есть только источники эликсира, спасающего от жара адалы, от разрывающей разум боли. В этих источниках хочется тонуть с головой, до упоения! Пить, высасывать влагу, вгрызаться в них обезумев от наслаждения.
Хорошо, что мне не пятьсот лет…
Я сосредоточился и разом охладил адалу.
Юми смогли говорить.
Да..Ждать целых две луны. Но зато через две луны она будет целиком моя! Я взорву все ее стены страха и стеснения. Заставлю стонать и извиваться в моих объятьях. Нежно заставлю!
Только бы поскорее прикоснуться к ней. Я бы может даже не стал ее сразу брать. Если она так хрупка, как говорят. У меня возможно хватило бы сил еще немного подождать. Лишь бы она была рядом! Дотронуться бы только до ее белой, дурманом пахнущей кожи, волос.
Нет.
Ждать ничего я не буду!
Сквозь мысли я слушал речь юми и чувствовал, что меня опять охватывает пламя… Огненный зверь адалы свирепел. И с каждым новым взрывом прижать его к земле становилось все сложнее, понял я. Моя сущность иступлённо нуждалась в той темноглазой, кудрявой девочке. Умопомрачительной, необыкновенной, безмерно соблазнительной.
Мне сообщал спокойный, мелодичный голос, что лаяна сильно напуганная и измождённая. Не может встать с кровати. Во сне постоянно зовёт на помощь.
Приятная речь юной юми текла, как ручей, но звучали остро неприятные вещи. Мне сообщала девушка, что нирасити лаяне не помогает и Нимнас беспокоится о сохранности ее сознания.
Да ладно! Беспокоится! Нимнас!
Мерзкий ледяной змей! Ты ее угробишь! Разве лаяне нирасити твоя сейчас нужна!
Убью его! Точно!
Мне захотелось немедленно пойти и разорвать фиолетовую верховную шкуру найха!
Охваченный гневом, я поспешил покинуть гьяли. Прошел по коридорам. Поднял ару. Пересёк пустыню и высадился на высохшую землю Убаи.
Здесь среди гниющих останков все еще повсюду был ее аромат. Я без труда нашел место, где она лежала, когда я привел Ардагару аши.
Присел и прикоснулся ладонями к горячей земле. Захватил в кулаки горстки рыхлой, сухой почвы и поднес к носу, к губам. Мне захотелось впитать в себя эту землю.
Я в тысячный раз за прошедшие сутки вспомнил в мельчайших подробностях ее тоненькое, стройное тело.