Нулевой контакт (Зелёный) - страница 2



– И Ваша тоже. Если бы не Вы, я бы так и сидел в своем кабинете, а о черноте планеты узнал бы только на поверхности. Ах, да, совсем забыл. Капитан, какой состав атмосферы показывает спектрометр?



– Астрономические наблюдения подтвердились. Водород, азот, метан, кислород. Возможно, еще какие-то примеси есть, но это уже можно узнать только на поверхности.



– Что ж, тогда мы пойдем готовиться к высадке.



Доктора ушли с мостика. Обратный путь до кают они прошли, молча. Каждый думал о том, что может быть такого необычного на планете, какие опасности их могут поджидать? Если это вулканический пепел, то почему в атмосфере не видно признаков серы, или почему вообще она оптически прозрачная? Эти мысли не давали им покоя.



– Знаете, Станислав Матвеевич, я думаю, лучше всего нам обоим будет сесть в черной зоне, где-нибудь не далеко от берега океана, как думаете?



– Протокол, нам, конечно, велит приземляться в разных местах, желательно за несколько тысяч километров друг от друга, но тут я с вами соглашусь, необходимо провести более тщательное исследование именно черной зоны.



Доктора разошлись, и каждый принялся составлять план экспериментов. Затем они снова встретились в ангаре, где уже помогали командам с погрузкой необходимого научного оборудования, а так же транспорта.



– Вылетаем через 3 минуты. Пока по плану моя команда берет на себе геологические и гидрологические замеры, а Ваша атмосферные, магнитные и радиационные замеры, – сказал Станислав Матвеевич, застегивая перчатки на скафандре.



– Понял, если ничего необычного там не будет, то мы вылетам ближе к полюсам.



– Именно.



Они разошлись по челнокам. Протокол обязывал их быть в кабинах пилотов, для первичных наблюдений, контроля посадки и переговоров с другим челноком, и если Евгению Николаевичу нравилось подобное, то Станислава Матвеевича данная обязанность не особо радовала, так как его при посадке постоянно укачивало.



– Не волнуйтесь так, Станислав Матвеевич, – сказал пилот, – приземлимся плавно и без тряски.



– Обнадеживает, – сказал доктор вжимаясь в кресло.



– Шершень-Один, Шершню-Два. Начинаю взлет, – говорил пилот.



– Вас понял, следую за вами, – послышалось из рации.



Оба челнока вылетели из ангара и, облетев корабль, ринулись спускаться в атмосферу.



Они спускались, оставляя пламенный след. Шершень-Два входил в атмосферу с тряской, Шершень-Один входил более плавно.



Из рации послышалось:



– Шершень-Два Шершню-Один, братан, как ты так плавно входить научился? Раньше тебя так же при посадке трясло.



– Да это мы с доктором Лусиным провели кое-какие расчеты и поняли, что элероны нужно выставить под другим углом, чтобы сделать полет более устойчивым.