— Сделал все-таки эту дурацкую штуку, — с осуждением сказал Карл Генрихович. — Да пойми ты, нельзя ею светить!
И ни до кого не дошло, что Артем держит в руках. Только в этот момент до него дошло, что все эти люди умерли на Земле задолго до того, как «Звездные войны» были сняты, а потому посмотреть этот фильм никак не могли. Юноша обозвал себя мысленно дурнем стоеросовым, погасил меч и вернул его на пояс.
— Совсем не дурацкая, — обижено пробурчал он. — Любой обычный меч разрежет, ни одни доспехи от нее не защитят! В стальной стене световым мечом можно дверь вырезать! Без особых усилий!
— Любопытный артефакт, — заметил Родион Эдуардович, — но Карл Генрихович прав в том, что использовать его нужно очень осторожно. И ни в коем случае не в дуэлях! Это будет бесчестьем среди аристократов. Против бандитов и прочего отребья — да на здоровье, никто слова не скажет. А вот обычный меч лучше все же иметь гномьей ковки, пусть даже изготовленный вашим мастером, как вы там говорили, Дархоном, и будет лучше по материалам. По очень простой причине — он имеет кровную привязку и не будет служить никому другому, плюс на него накладываются другие интересные плетения. Вам никто не помешает, имея пояс путешественника, взять с собой и другое оружие, но наличие гномьего сразу покажет ваш статус и даст понять, что связываться с вами не стоит.
— Ясно… — вздохнул Артем. — Ну надо, так надо.
Он не услышал, как фон Бревен почти неслышно проворчал: «Детство в жо…е играет…», на что ему столь же тихо ответил Бруно Ганейзер: «Так мальчишка же совсем».
— В таком случае что все-таки предложить гномам? — спросил Кериан. — Самородки?
— Да, — подтвердил Родион Эдуардович. — А там посмотрим, как пойдут переговоры. Идемте.
Он встал из-за стола и, бросив своим охранникам, чтобы не беспокоились, двинулся прочь из комнаты, гости последовали за ним. Пришлось спуститься в подвал, охраняемый добрым десятком воинов, которые даже хозяина пропустили только после того, как убедились при помощи какого-то артефакта, что он действует не под принуждением.
Карл Генрихович при виде этого одобрительно покивал — люди знают свое дело. Для него все эти разумные, невзирая на то, что кто-то являлся орком или эльфом, были людьми. Детей общих иметь могут? Значит — люди. Как эти две глупые, жмущиеся к нему девчонки. Ну уши длинные, и что такого? Зато красивые.
Наконец они оказались в небольшом зале, все стены которого испещряли рунные цепочки, от которых веяло мрачной, холодной, пугающей силой. Что-то внутри Артема тут же зашевелилось и, казалось, открыло слепые глаза, окинуло взором своих бельм пространство вокруг и успокоилось, отойдя на задний план, но полностью не исчезнув. Снова дар дурью мается! Юноша скривился, понимая, что ничего пока поделать с этим не может.