— А что? — Снова не понял Ал. Он, вообще, не мог понять шутливых намёков Веры.
— Просто есть невероятно заманчивое предложение провести несколько дней на берегу моря в милом пляжном домике. Ну как тебе? — Вера с надеждой на согласие заглянула Алу в глаза.
— Весьма заманчиво… — уклончиво ответил Ал, ещё не до конца понимая, что от него хочет Вера, — От меня-то что надо?
— Это же, элементарно! — Воскликнула Вера, — от тебя надо, чтобы минут эдак… в общем, побыстрее… отвезти свой «Харлей» на базу, оповестить родственников об отсутствии в течение нескольких дней… Что говорить родственникам — сам придумай, уже взрослый мальчик… потом собрать вещи и если есть возможность, взять какую-то еду на первый день! Мне очень не хочется ездить в жару по магазинам, когда можно купаться в море. Ну что, задание понял, коллега?
— Так точно, шеф! — Весело отрапортовал Ал, открывая дверь.
Пока Вера и Ал сидели в машине, вокруг уже собралось достаточное количество деревенских «кумушек», впитывающих, как губки всё, что они могли потенциально услышать или увидеть. Благо, Веру и Ала за тонированными стеклами было видно очень и очень смутно, иначе группа собравшихся была бы намного больше.
— А, да, Ал, ещё одна просьба, — добавила Вера, пока Ал ещё не вышел из машины на всеобщее обозрение, — я буду ждать тебя возле кладбища, со стороны лесополосы, хорошо? А то мы сейчас соберем толпу любопытных глаз.
Ал кивнул, сел на велосипед и уехал.
Вера, закурила, завела «старушку» и поехала к местному магазинчику купить ещё продуктов и полуфабрикатов. Она накупила увесистый пакет всевозможной еды, прихватив одноразовую посуду — на всякий «пожарный случай».
Когда Вера приехала на кладбище, Ала ещё не было. Открыв окно, чтобы не выходить из машины, она закурила.
— Да уж, местечко как раз для романтического свидания, — вполголоса заметила Вера, оглядывая старые облезлые, местами покосившиеся от времени надгробия, — точно будет о чём вспомнить!
Докурив сигарету и выбросила окурок в окно, Вера умостилась с ногами на водительском месте и блаженно закрыла глаза, дожидаясь Ала. Здесь было невероятно тихо, казалось, что всё звуки, которые издают живые существа, здесь не слышны, оставляя место только для гробового молчания.
Внезапно Веру снова выдернуло из реальности: мрак в глазах, шум в ушах, даже не шум, а какой-то неизвестный мотив, принадлежащий не этой реальности.
Биение крыльев, неизвестно как появившегося здесь мотылька, о лобовое стекло кажется ударами колокола, а шорох листьев, мерно покачивающихся в такт ветра — звуками трущегося друг о друга металла. Просто мир сошел с ума, просто она не может больше находиться в этой реальности…