И чего вообще можно ждать от Лэйнара? Он принадлежит к расе, которая запрещает другим самое прекрасное, что может быть. По сути, в творчестве лежит развитие, а любви нет там, где всё против него. Вывод? Лаэры не знают любви. И не важно, как они называют отношения между собой, наверняка в них тоже всё разграничено законами и стерильно. Хотя внешне очень красиво, конечно. Но не по-настоящему.
От тоски захотелось есть, желательно тортика и пирожных, гамбургер тоже подошёл бы.
Но это далеко, в моём чудесном обычном мире. А смогу ли я вернуться обратно? Как это сделать не знают даже высшие маги. А могулы? Может, они могущественнее?
Я потёрла влажные ладони. Похоже, я не просто сижу в этом мрачном тупике, вся моя жизнь именно в нём и оказалась. Какая прекрасная метафора!
Я достала последнюю конфету из кармана, покрутила и засунула обратно. Оставлю на чёрный день. Ещё чернее этого, если такое вообще возможно. Я поёрзала.
Домашней болонкой я быть не смогу. С неуместной внезапной влюблённостью в Лэйнара разберусь как-нибудь, уже сколько раз получалось! У меня сердце-трансформер разбивается-собирается, разбивается-собирается. Жить у людей без творчества смогуможно, но плохо. А если перебраться к могулам? Может, у них всё иначе? Хотя Дезмонд Таббат – довольно ушлый товарищ, палец в рот не клади, откусит и замаринует, скажет, что так и было.
А что я знаю про дикие земли Медатора? Драконы, извержения вулканов, джунгли, – мне там не выжить.
Колени затекли. Вечность здесь не просидишь. Я ещё раз прислушалась и ткнула пальцем в местный навигатор. Он не прореагировал, связи за толщей камней действительно не было.
Я вздохнула и начала карабкаться из своей дыры обратно. А затем из-под ветвей раскидистого дерева. Наконец, солнце плюнуло мне лучами в лицо, я сощурилась, кто-то засмеялся.
– Чумазая какая, гляньте-ка! Эй, дева, ты откуда? – послышалось со всех сторон.
Я втянула голову в плечи и, щурясь, направилась к развилке. Тень с неба закрыла беспощадное солнце. Люди замолчали и расступились. Даже не поднимая головы, я знала: это Лэйнар.
– Оля, ты где была? Я искал тебя! – Он встал передо мной и опустил крылья.
– Не трогайте меня, испачкаетесь. Я вызову возницу.
В лицах людей на лестнице, одинаковых, как у китайцев, выразилось недоброе недоумение. Ну да, возница – это дорого, значит, я богата, хоть и чушка, и со мной носятся ангелы. Столько поводов не любить!
Лэйнар молча подошёл и подхватил на руки. Вырываться было глупо, руки девать некуда, пришлось положить ему на плечи и зажмуриться. Не хочу видеть, не могу. Он оттолкнулся от площадки. Мы взлетели в воздух, ткань противно облепила моё тело под потоками ветра.