— Пошёл к чёрту! – пытается выдернуть руку, но безуспешно.
— После того, как ты меня дослушаешь, обязательно, — говорю, и Элина поддаётся, недовольно согласившись одними глазами. – Так вот. Неважно, что ты думала, потому что я никогда не влюблюсь. Больше ни за что не попаду на этот крючок. Тем более, не влюблюсь в тебя. Да, ты мне приятна, но ничего большего, — режу её, понимая, как эти слова ранят девушек.
Но я хочу! Хочу сделать ей больно. Наказать за предательство. За то, что была с Глебом. За то, что захотела уйти от меня. За то, что полюбил её. За то, что посмела влюбить в себя. За то, что вновь дала почувствовать себя слабым рядом с женщиной. За всё… Хочу сделать ей больно, показать, что она не стоит моей любви, но… зря. Всё зря. Ведь уже поздно. Я люблю эту куколку, её дочь… не могу отпустить, потому что без них меня уже не будет.
— Я — временное развлечение? – спрашивает, сглатывая слёзы.
— Можно и так сказать, но не переживай, я умею быть благодарным и помогу вам с Лялей обустроиться, если решу с тобой расстаться, — кидаю равнодушным тоном.
— Так отпусти сейчас. Зачем ждать?
— Не хочу.
— А чего ты хочешь? – задаёт вопрос, проговаривая его по слогам.
— Тебя, — выдыхаю ей в губы. – Сейчас… — еле ощутимо касаюсь её губ своими, убивая себя изнутри.
Люблю… но ненавижу… Хочу убить и защитить… Хочу сам убиться, чтобы не навредить ей.
— Ну, так возьми… — с болью в голосе шепчет. – Возьми… На всё согласна… Возьми…
— Не хочу притрагиваться к тебе больше. Ты пахнёшь им… Ты запачкалась им… Ты воняешь Красавиным… Ты принадлежала ему… Ты грязная, испорченная… — следующее слово даётся с трудом. — Нелюбимая — произношу и, отпустив её, выхожу из комнаты, минуя кухню, идя к входной двери.
Мне надо уйти. Сбежать. Напиться. Нужно спасти её от меня.
Не могу находиться с ней рядом. Хочу. Жутко хочу… но не могу быть с ней, зная, что она была под Красавиным. Знать, что когда-то она стонала под ним. Дарила ему свои поцелуи. Свои взгляды. Он прикасался к ней. Даже к Ляле я отношусь иначе. Она меня не отталкивает, как Элина, хотя первая его дочь, а вторая была с ним насильно.
— Тигран, — слышу детский голосок за своей спиной. – Тигран, — повторяет малышка, но я ухожу, не оборачиваясь.