— Рафи, вы не засиделись? — пересекаюсь в гостиной с Серафимой.
— Фильм досматриваем.
— Зоя Леонидовна может позвонить в полицию. Дине, наверное, нужно отправить ей смс, что все в порядке.
Киваю. Наверное. Да только Царева без телефона. Сказала, что его маман отняла. Вот пусть теперь страдает от неизвестности эта неприятная женщина!
Поднимаюсь по лестнице. А до конца фильма минут пятнадцать всего… Давай, ты уснешь Динка, а? Не хочу отпускать.
Не собираюсь разводить ее на горячее или как-то пользоваться ситуацией. Но и отпустить не могу, меня крутит от этой мысли.
Засыпай…
Спи…
Давай…
Ну, пожалуйста!
Мне просто нужно немного тебя рядом.
Медленно приоткрываю дверь.
Спит!
Закрываю пледом, ложусь рядом и обняв досматриваю фильм. А девочка в конце умирает. Да. Конечно же. И парня колбасит. А чувствую эту всю хрень почему-то я!
За каким чертом, спрашивается, я выбрал этот фильм?
«Ты на что-то намекаешь? — мысленно обращаюсь вверх. — Динка-то тут не при чем, верно? И вообще, ты же меня любишь, правда?».
Обнимаю Динку, целую в волосы. Закрывая глаза, дышу ее запахом, пытаясь пропитаться им и запомнить. Зачем? Не знаю… Жизнь — внезапная штука. Вдруг больше не увидимся. Она говорила, что ее увезут… Что-то мучительное и тяжелое вращается от этой мысли у меня в груди. Беспомощное. Болезненное. Тоскливое. Новое.
Жесть…
Дина
Спиться мне крепко и сладко. Я словно в теплом, мягком коконе. И даже не болит поясница, как обычно под утро.
Дома и в интернате я сплю на жестком. В школе для меня тоже попросили максимально жесткий матрас. Это важно для осанки. И спать нужно только на спине. Я уже привыкла…
Но сейчас все иначе. И я не могу проснуться, хотя тревога нарастает, навевая мне какие-то неприятные сны. Мне снятся ножницы и как я режу свои волосы. Это давно уже не колбасит меня. Я рада, что прожила это. Зато все мои комплексы по несуразной внешности испарились сразу же, как они отросли. Я стала красива для себя априори!
Но почему-то снится. Почему?
Втягиваю знакомый приятный запах. От него становится еще горячее и уютнее. Так пахнет… Мерзавец!
Вздрогнув, распахиваю глаза. Боги…
Чувствую спиной его тело. И равномерное дыхание мне в ухо. По спине идут мурашки, разбегаясь в разные стороны на затылке. Его ладонь лежит у меня на животе под футболкой. Мой живот вибрирует под этой ладонью так, словно там снова пытаются родиться жестоко передавленные мной бабочки.
Зашибись…
Шокированно смотрю в темноту. Как я могла вырубиться при нем? Это ж тоже самое что повернуться спиной к хищнику. Даже, если ластится сейчас, через минуту может загрызть. В случае Дагера — выкинуть что-нибудь уничижительное или унизительное для меня.