У Лайк я наткнулся на автоответчик, Мона просто не отвечала: наверное, находилась в твоих объятиях, и ей было не до звонков. Эта мысль меня окончательно расстроила. Я нажал идущий в телефонной книге следующим номер, даже не собираясь прикладывать устройство к уху.
— Да? — голос Нильса раздался после первого гудка, и я выронил телефон на пол.
Спешно подобрал его, я приложил к уху и стал ждать. Вдруг мне показалось?
— Эй? Ты будешь и дальше молчать?
— Привет, — пробормотал я. — Я… Мне… Нильс, это ты?
— А кому ты звонишь? Президенту?
— Нет, извини, я…, — я произнёс ещё несколько бессвязных фраз, а потом, наконец, взял себя в руки. — Ты не знаешь, где живёт Ференц?
— Не знаю, — ответил он так резко, что чуть снова не уронил телефон.
— Ладно. Спасибо.
— За что? — удивился Нильс, а я удивился вместе с ним. Почему он всё ещё говорит со мной?
— За то, что ответил, — сказал я первое, что пришло в голову. Наверное, это звучало жалко.
— Это всё? Тогда я кладу трубку…
— Нет! Подожди! — мне живо представились зловещие короткие гудки, оповещавшие о том, что больше с тобой я никогда не увижусь. — Я хочу увидеться с Ференцем, но не знаю, где его найти. Помоги мне. Пожалуйста! Это очень важно для меня…
— А ты не можешь ему позвонить, что ли?
— Я не…, — как объяснить, что я до сих пор не решился набрать твой номер, я объяснить не мог, поэтому замолчал.
Нильс тяжко вздохнул, будто ужасно устал.
— Хорошо, я спрошу его, может, он захочет пойти… ну, не знаю, в кафе? Устроит?
Я кивнул, потом спохватился и выкрикнул в трубку «да!». Через час Нильс прислал сообщение с адресом и временем.
***
Мы встретились в кафе в Бруклине. Я не был в этом районе ни разу, и сразу окрестил его твоим.
Я купил молочный коктейль, сел за столик у окна и начал волноваться: придёшь ли ты или Нильс меня разыграл? На улице дул мусорный ветер, и многие прохожие пробегали мимо, прикрывая глаза и нос руками. Стакан опустел на четверть, потом на треть.
— Эй! Смотрю, тебе и без меня тут хорошо.
Ты выглядел и обращался ко мне так, словно и не было ни стычки с моими родителями, ни несчастного случая со мной, ни моего сообщения Нильсу об уходе из группы. Для нас двоих всё это не имело значение. Я верил в это.
— Привет, — сказал я, и ощутил, как меня переполняют чувства. Я хотел стиснуть тебя в объятиях и не отпускать долго-долго, но вместо этого лишь поменял позу: сбросил со стула ногу и подался к тебе.
Ты сел напротив, попутно снимая ветровку. Странно было, что ты вообще надел её, учитывая твою любовь ходить налегке.
— Угостишь? — спросил ты, глядя на мой стакан. Я подвинул его тебе, но ты резко оттолкнул его. Несколько белых капель пролились на стол. — Фу! Ты предлагаешь пить слюни?