– Или ты поешь, или останешься здесь на ночь, радость моя, – усмехнулся он, запивая кусочек мяса рубиновым напитком из бокала. – И да, я всё ещё жду вопросов. Правильных вопросов.
И они последовали.
– Что случилось? Почему наш мир закрыт от остальных?
Мужчина кивнул, отпил ещё из своего бокала, и я заметила, что серые глаза начали странно блестеть.
– Не отвечу в чём конкретно причина, но могу сказать одно: это последствия заклинания, которое ты разобрала.
Я удивлённо подняла брови.
– Из-за коротенького текста.
Мужчина рассмеялся. Впервые искренне рассмеялся, обнажив белые зубы. На щеках образовались ямочки, а лицо перестало быть таким холодным. Я даже замерла на мгновение, не в силах оторвать взгляда. Это было так… красиво, что дыхания едва хватало на удержание себя в реальности.
– В этот коротенький текст было вложено силы от целой империи, радость моя. Дело не в заклинании, а в магии вложенной в него.
Усомнилась ли я? Конечно!
– Но мне не потребовалось много магии, чтобы освободить Вас. У меня вообще её не было.
– Своей не было, – хмыкнул эллариец, отрезая кусочек мяса. – Зато моей с избытком.
– Но во мне не было никакой…
Айсэттар поднял взгляд, не прерывая нарезку.
– А как же: «Вибрирует. Так тонко, что на губах остаётся даже не ощущение, а вкус»? – улыбнулся, хищно сверкнув глазами. – Я могу передать свою магию с помощью поцелуев, прикосновений, занятий любовью…
Где-то после слов о поцелуях я начала краснеть, вспоминая, как сама целовала Айсэттара под заклятьем. Попыталась перевести тему, на более интересную.
– Тогда почему магия не вернулась в наш мир?
– Вероятно потому, что даже моих сил на это не хватит, пока я не соберу нечто крайне важное для бывшей империи.
Вот опять.
– Почему Вы постоянно говорите о какой-то империи?
Снова этот чарующий смех, пробирающий до глубины души. Ямочки на щеках, на которые невозможно не смотреть…
– Время стирает историю, а победители её переписывают. Не будем торопить события, – он посмотрел на нетронутую еду в моей тарелке. – Ты не выйдешь из комнаты, пока не поешь.
Я послушно взяла вилку и нанизала на неё кусочек картофеля, политым каким-то диковатым соусом. И только после этого действия осознала, что того жалящего страха перед элларийцем в моей груди больше нет. Нутро разрывает от противоречий, но страха нет.
– То место, где мы были… это Ваш дом?
– Когда-то им был, – Айсэттар вновь отпил из бокала и на выдохе добавил: – В нём же я и узнал цену верности близких людей, в нём же познал вкус предательства.
Усмехнулся, сверкнув глазами. Я только сейчас поняла, то мужчина пьянел, как любой обычный человек.