– Вы что сделали? Какие стихи? Надо мной же вся стая ржать будет! – несчастный засунул всю пятерню себе в шевелюру и дернул, видимо, пытаясь снять скальп и смыть позор кровью.
– Ну, прости ее. Она дура. Даже несмотря на внешность. – посочувствовал волку Василь Иваныч. Я с осуждением посмотрела на этого «шамана-целителя», спешащего на помощь страждущим. Если помню, то говорят, что «умная, не смотря на внешность». А здесь, что ж… Я и недалекая, и некрасивая?
– Да я, я, я… Да тебе еще завидовать будут! Мне бы только платье красивое!
– У меня нет платьев. – обреченно сообщил оборотень. План шел по бороде…
– Ну, все, тебе хана. – по-дружески потрепал по плечу волка демиург.
Я развернулась и понеслась в сторону дома вожака! У небо по-любому есть платья! К такому мужику не могут не ходить девушки. Он, как бы, уже с самого рождения был хорош собой и холост.
В доме никого не было, но дверь была не заперта. И я быстро проскакала по комнатам, уговаривая себя, что это не кража со взломом, это спасение жизни утопающего.
Платье действительно нашлось! Оно висело на манекене, в центре отдаленной спальни. Здесь же находилась косметика и различные шпильки-заколки.
Я надела платье фасона русалка, с выдающимся декольте, подняла вверх волосы и нанесла боевой раскрас, сделав акцент на глазах. Проще – захреначила на все верхнее и частично нижнее веко смоки айс. Что сказать, чудо-чудное, диво-дивное!
К поляне шля виляя бедрами и уперев одну руку в бок. Мой приход произвел фурор. Практически все, и мужчины, и женщины, застыли на одном месте и в одной позе. Поискала глазами Василь Иваныча. Он был, как снег. Красивый, белый, но на земле.
Займусь им позже. Я же здесь для другого. Я пришла спасать загубленную мной же репутацию. Поэтому двинулась, раздвигая собой толпу, к жертве моей неуемной фантазии.
– Говард, потанцуем? – предложила мужчине и протянула руку. Тот засиял, как галогеновая лампочка.
Но, в мою конечность, неожиданно вложили какую-то записку. Я растерялась, впихнула ее в декольте и ринулась танцевать и фестивалить. После первого же танца потребовала привала рядом со своим компаньоном. Вернулась к демиургу, растолкала его и потребовала прочитать послание.
– Василь Иваныч! Ну! Василь Иваныч! Что написано?
– Право первой ночи требуют.
– Кто? У кого?
– Вожак. У тебя.
– Какой первой ночи? – переспросила, нервно соображая, о том ли я думаю.
– Как какой? Той, когда вы всю ночь пряники перебирать будут.
– Опять в мозгу у меня ковырялся? – на мой вопрос Василь Иваныч всхрапнул и снова отключился.
– Скучаете? – спросил низкий, хрипловатый голос сзади. Прямо дежавю… Обернулась. Позади стоял вожак стаи. Не дракон, и то хлеб.