Он такой манящий, притягательный, что сердечко рядом начинает стучать с удвоенной скоростью, трепетно и доверчиво. Обалденный мужик во всех отношениях; жаль, что эта сказка когда-нибудь закончится. Главное, что не сейчас.
— Кир?
— Ммм?
— Снеговика пойдем лепить?
— Что?
Задрав голову от удивления, увидела ехидную улыбку на мужских губах, которые тут же распахнулись и чувственно прижались к самой чувствительной точке на женском теле, заставляя откинуть голову обратно в постель и пьяно прошептать:
— Дааа…
— Всегда бы так, — хмык, и новое движение языком выкручивает наизнанку, подбрасывая меня грудью к потолку. — Почаще соглашайся, мышка.
— Без проблем, — растерянно пообещала я и вздрогнула от жалобного звука за дверью спальни.
— У нас, кажется, гости, — прекращая свою экзекуцию, Михаил проигнорировал мой разочарованный стон и поднялся на ноги. — Впустить?
— Я сама! — подпрыгнув с постели, схватила первое, что попалось под руку, и натянула на голое тело, с несвойственным себе удовлетворением понимая, что футболка Михаила почти полностью закрывает голые колени.
Глава 40
Огромная туша Марса влетела в спальню кометой, сразу же запрыгивая на кровать и игриво пританцовывая массивными лапами. Мощный немецкий дог с характером любвеобильного тапочка радостно гавкнул, махая хвостом.
— Марсик!
Чмокнув пса в мокрый нос, потрепала его за ухом, замечая, с каким странным выражением лица на меня смотрит Михаил.
— Что?
— Он больше чем ты.
— Он большой мальчик. Правда? Ты большой мальчик?
Марс вновь гавкнул, словно соглашаясь с моими словами, и спрыгнул на пол. Начал выписывать вокруг меня круги, внимательно разглядывая Мишу, словно проверял — можно ли его подпускать.
— Ревнует?
— Немного. Он не любит мужчин, только папу, — согласилась я. — Но ты не бойся, он добрый. Привыкнет.
— Да, уж хотелось бы, чтобы он ко мне привык. Это в моих интересах.
Не успев спросить, почему именно, обернулась к двери, услышав шарканье тапочек.
— Проснулись, дети? — бабуля Алмазова смущенно заглянула в комнату, щуря глаза. Опять очки потеряла. — Спускайтесь, будем завтракать. Лариса уже блинчиков напекла.
— Ммм, блинчики, — мечтательно протянул мужчина, широким шагам приближаясь к бабуле, — тысячу лет блинчики не ел.
— Лариса по своему рецепту делает, пышные, мягкие! Ты просто обязан попробовать! — рекламировала она и смотрела на него влюбленным взглядом, прижимая морщинистые ладошки к груди. — Пойдем, мой хороший, я из дома еще варенье прихватила!
— Людмила Михайловна, вы просто мечта!
— Да брось ты, — кокетливо отмахнулась она, позволяя шарму мужчины полностью себя околдовать. — Варенье, кстати, земляничное.