Взяли тогда не только серьезную партию, но и фрагмент самой упаковки, на которой сохранился штамп с изображением льва и солнца в обрамлении хлебных колосьев.
Выглядело не совсем стандартно, но стилизация весьма напоминала герб Персии.
— Сама печать старая — отчетливо видны потертости, а вот проштамповано недавно. Два месяца назад, — достав из папки лист бумаги, Варланов протянул его Трубецкому.
Хлопонин, сидевший как раз между ними, успел перехватить…
Говорить, что кто-то много себе позволяет, Трубецкому не пришлось:
— Вали Рахим? Так мы же его… — несколько озадаченно посмотрел на Трубецкого Хлопонин.
— Вот именно, — вместо князя отреагировал Варланов. — По данным военного ведомства, род Вали Рахима, которому и принадлежит штамп, вы вычистили до последнего взрослого.
— Вали Рахим, это тот самый…?! — рассматривая отчет, нахмурился Трубецкой.
Кто именно напал на пограничную крепость, они тогда установили без проблем — пуштунский род, державший в этом регионе ведущий в Россию наркотрафик. Ну и ответили по принципу: каждому по делам его.
Со стороны, возможно, выглядело излишне жестоко, но…
Результат был. Сколько лет прошло, а пограничникам в том районе все еще делать было практически нечего.
— Значит, кто-то из деток подрос и возмужал достаточно, чтобы вспомнить, чем именно промышляли родичи, — задумчиво протянул Хлопонин. — Надо было и их…
— Андрей! — резко оборвал его Трубецкой.
По большому счету с Хлопониным он был согласен. Как бы страшно не звучало, но дети кровного врага, оставленные в живых, имели свойство вырастать. И чаще всего становились новыми кровными врагами.
А уж когда речь шла о наркоте…
Персидский наркотрафик был серьезной проблемой, справиться с которой, несмотря на все усилия, удавалось слабо. Все, как в той присказке: закроешь дверь, пролезет в окно.
С афганским тоже все было не очень, но… В отличие от персов с их короткой памятью, афганцы еще помнили, чем закончилось последнее противостояние.
Как оказалось, не все.
— Связался с погранцами на афганской границе, — между тем продолжил Хлопонин, — те клянутся, что у них чисто. Пропустить, конечно, что-то могли, но мелочевку. А судя по упаковке, у нас речь идет чуть ли не о промышленных масштабах.
— По отчетам вся контрабанда четко контролируется, — подал голос Марат.
Трубецкой, продолжая оценивать крутившиеся в голове мысли, кивнул.
Да, контрабанду пропускали. Не всю, конечно — за отлов погранцы получали хорошие премии, так что лишать их дополнительного заработка точно не стоило. Но все, что проходило мимо «всевидящего ока» зеленнопогонных, без учета тоже не оставалось. Откуда? Куда? Что? По чьему заказу?