Тристан, забавно округлив глаза, быстро кивнул, принимая условия. И, ощутимо расслабившись, искренне улыбнулся, как в последние наши встречи в игровой, до случая с тем злополучным зеркалом на потолке. И уже открыл было рот, собираясь что-то сказать в своем духе, как дверь медотсека отъехала в сторону и на пороге появился Рейн.
— Мне нужно обсудить с тобой завтрашнее наказание, — тут же выпалила я, не давая себе передумать. И, покосившись на буквально закаменевшего Тристана, видимо не успевшего еще узнать последние новости, добавила холодным тоном, вновь включая стерву: — Наедине.
В назначенное время в игровой собралась вся команда. На удивление, мой мандраж практически сошел на нет. То ли сумела наконец-то постигнуть нужное состояние дзена, то ли сказывался недосып, а отсюда и притупление эмоций.
Я целую ночь не спала, сочиняя речь и репетируя ее, чтобы каждое слово звучало с нужной интонацией, доводила до автоматизма. Попутно на большом экране на повторе крутилась запись одной из экзекуций в исполнении Астрид. И плевать, что в ее понимании это была невинная игра с использованием плети, мне нужно было понять и повторить до мелочей саму технику. Еще и сама Астрид не давала покоя, активизировавшись и щедро раздавая непрошеные советы.
Потому сейчас я была в должной степени взвинченная и хмурая, так что дополнительно притворяться не пришлось. Четко и доходчиво, согласно сценарию, растолковала команде, насколько меня расстраивает невыполнение приказов, а в особенности — непродуманная самодеятельность во время операций. Заодно напомнила, что была велика вероятность, что корабль фурий смогу покинуть только я, остальные же сгорели бы вследствие ошибки Рейна.
Брызнувшее осколками зеркало на дверце шкафа из-за вышедшего на миг из-под контроля дара лишь прибавило моим словам веса. Меня сейчас просто распирало от несправедливости обвинения и того, что мне уготована роль палача. Но даже Астрид, чья призрачная фигурка с удобством устроилась на одной из конструкций, беспечно болтая ногами в воздухе, одобрительно показала большой палец и подмигнула.
Судя по мрачным лицам команды, стоявшей у двери на коленях, они также оценили мой спектакль одного актера по достоинству. Тристана сюда не пустили — его перепуганная разочарованная физиономия стала бы для меня чересчур тяжелым испытанием. Посему еще вчера с Рейном я обсудила этот момент, и сейчас дриад, несмотря на его ярые возмущения, остался заперт в медотсеке, подсоединенный к какому-то диагностирующему прибору под предлогом еще одной проверки после обморока.