– Не знаю, о чем вы, Вячеслав Спартакович. Картинки в обработанном варианте будут готовы в течение двадцати-тридцати минут.
Он лишь отмахнулся. Ткнул указательным пальцем мне в лицо. Вернее, в очко.
– Я спрашиваю, как вы, Варвара Олеговна, получили это увечье? Потому что, судя по всему, именно из-за него вам положена неделя нормального рабочего графика, впрочем, без снижения нагрузки. А еще с нас не стали снимать премию за сумасбродное поведение кучерявой девицы, даже не являющейся сотрудницей моего отдела!
Последние слова он едва не прорычал. Истеричка, я же говорю.
После слов про премию народ засуетился. Повытягивали шеи и сменили гнев на милость. Ах вот в чем дело-то! Все, как всегда, упирается в деньги. Ай-яй-яй, мальчики. Как-то не по-джентльменски.
– Ну, как вы выразились, снятие премии за выходку той, что даже у вас не работает, – это вопрос скорее к шефу. Лично я нахожу такое верхом идиотизма.
Все замерли. М-да… Кажется, тут все серьезно. Даже слова боятся сказать против барина, а то вдруг премии лишит. Но местные законы – это их дело. Не мое.
Как показала практика, я вполне себе справляюсь. Поэтому прямо под все еще изучающим взглядом Красовского включила ноутбук и стала грузить фото из папки с исходниками.
Красовский постоял немного да и развернулся, не проронив больше ни слова. Ну вот и чудненько. Еще бы не просто пошел по своим ребятам, а в кабинете у себя схоронился.
Но Красовский словно чувствовал, что, как только он скроется за дверьми своего укрытия, рабочий процесс остановится. И правильно. Наверняка парни сразу же засыплют меня вопросами, а я не готовая.
А еще я не глухая и, кажется, правильно поняла намек. Где уж мне…
Явственно расслышала в спиче младшего шефа фразу «без снижения нагрузки». Есть большая разница между тем, чтобы задерживаться на работе потому, что так надо, и потому, что ты так хочешь. Так вот мне второй вариант не казался привлекательным!
В конце концов, я и так раньше пришла. И нет большой разницы, что этот час я потратила на препирательства с высшим руководством. Оно за меня работу не сделает.
Поэтому, пользуясь тем, что Красовский пикирует вопросами и запросами своих мальчиков, быстренько обработала фото. Всегда любила эту часть. Фотошоп мог придать снимкам качества и лоска, совершенно не меняя сути. Обожаю!
Так увлеклась, что не заметила, как в кабинете стало тихо. Очнулась лишь тогда, когда сзади послышалось сначала тактичное, а потом и не очень покашливание.
Обернулась, наткнувшись на три пары глаз. Одни горели предвкушением, суля мне новые сплетни. Вторые – любопытством, таким добрым и располагающим, а третьи смотрели с опаской. Мол, не будет от такой, как она, ничего хорошего. Ой, не будет.