— Прости, ты исчезла, это была вынужденная мера, — и обезоруживающе поднимает верх руки, — я ничего не украл, можешь раздеть меня и обыскать.
— Какого черта? — вскрикиваю, и он, подавшись резко вперед, закрывает мне рот рукой.
— Да тише ты! — смеется. — Я знаю, что твой отец дома. И сильно рисковал, забираясь сюда днем. За это мне как минимум полагается поцелуй. Ну, а как максимум…
Ему весело. Для него это все — игра.
Разбил на сотню осколков мое сердце, выпотрошил душу, облил помоями лжи и ржет.
С силой толкаю его в грудь, спихивая с кровати, и поднимаюсь.
— Уходи, — цежу сквозь зубы.
— Эй, — улыбка тает. — Ты чего, цветочек?
— Пошел вон, я сказала! — тычу пальцем обратно на створки раскрытого окна. — Вон! — повышаю голос. — Уходи!
— Мань? Маша, ты чего? — ручка двери ходит ходуном. — Открой, у тебя там кто-то есть? Открой, или я вышибу дверь!
— Там мой отец, — говорю твердо и тихо. — Если ты не свалишь отсюда через секунду, я открою ему и скажу, что ты пытался меня изнасиловать. Ты же это любишь, да?
— Чего? — кривится.
— Секунда прошла, — оборачиваюсь, дохожу до двери и поворачиваю вертушку замка.
Бледный отец буквально вваливается в комнату, осматривает все вокруг цепким взглядом, остановившись особенно долго на чем-то за моей спиной.
Господи, ну какой же он идиот! Неужели…
Оборачиваюсь — но Кнута нигде нет. Окно распахнуто настежь и только шуршание потревоженных ламелей жалюзи…
— С кем ты говорила? Я слышал, здесь кто-то был!
— Тебе показалось.
— Нет! Я слышал! Дай пройти, — движением руки отодвигает меня в сторону и выглядывает из окна. Крутит головой, а затем оборачивается. — Он что, был здесь?
— Никого тут не было. Откуда?
Он мне явно не верит, но решает промолчать. Закрыв наглухо створку окна, одергивает полы строгого пиджака. Выверенным движением поправляет узел галстука.
— Я в прокуратуру, вернусь поздно. Ты будешь дома весь день?
— Разумеется, а что?
— Вызову бригаду работников. На окна пора поставить решетки. Давно собирался, да все никак руки не доходили.
— Это лишнее, говорю же!
— Для нашей же безопасности. Дело решенное, — мягко целует меня в висок и уходит.
Ну вот и попалась птица в настоящую клетку.
Подхожу к окну и, прислонившись лбом к стеклу, смотрю на залитые солнечным светом ухоженные тропинки, на современную детскую площадку у дома и… парня в черном капюшоне, уверенно шагающего к ограждающему территорию жилого комплекса забору.
Он ушел. Он все понял и оставил меня. Да, я добивалась именно этого, но почему-то стою и отчаянно жду, чтобы он хотя бы обернулся… Но он не обернулся — подтянувшись на руках, легко перемахнул через ограждение и скрылся за монолитной толщей забора.