Казалось, тот отстранился от происходящего, совершенно не заинтересованный. Застыл недвижимой статуей, пребывая в собственных размышлениях, спрятанный в непроглядный плащ. Словно не желает демонстрировать даже части собственного тела, даже рук, спрятанных в рукава.
- Что знаешь по последнему делу охотника? – с вызовом спросил змеелюд, продолжая допрос.
Мне и правда нечего скрывать, ничего не известно о делах Серого, тем более связанных с Правящим. Но как объяснить, да и поверят ли мне? Подумала с ужасом, не зная, как подобрать слова.
- Ничего. Меня не посвящают в дела, - осторожно произнесла, невольно дрогнувшим голосом, надеясь, мне поверят. Подбирая слова, стараясь избежать неоднозначных трактовок.
Змеелюд хмыкнул, и скрестив свои страшные, нечеловеческий руки на груди, обдавая скептическим, не верящим взглядом. Почувствовала давление, защита вспыхнула ярче, словно отражая нападение. И что это было?
- А вы бы стали посвящать в дела слабую девицу? – отозвалась с приглушенным вызовом, чувствуя краткий порыв злости от того, что мне не верят. И оценив его скептический взгляд в ответ на мои слова и презрительно скривленные губы, продолжила. – Вот и они не стали!
И тут отозвался второй мужчина, обозначив наконец свое участие в разговоре.
- Правда бывает неоднозначной. Пусть даже кажется, что ты не врешь… - с хрипотцой произнес, выдавая голосом насмешку. И легким взмахом руки, освобожденной наконец из широкого рукава, указал на стену, заставляя невольно проследить взглядом.
Только теперь заметила там небольшое устройство, совершенно не похожее на то, что доводилось видеть раньше. Он имеет в виду, что это детектор лжи? Подумала, холодея. Пытаясь вспомнить, но вроде ничего такого заведомо ложного не говорила.
Тонкую руку с длинными пальцами скрывала перчатка. Из-под капюшона с насмешкой сверкнули красным светом глаза, заставляя невольно вздрогнуть. Какой-то он слишком щуплый для вампира, тонкий. Но совершенно очевидно опасный. Похуже змеелюда будет.
Тот, скривив неприятно тонкие, нечеловеческие губы наблюдал, не спеша вмешиваться, скрестив мощные руки, больше напоминающие лапы, на груди.
- Возможно это значит, что не говоришь всем правды… - приглушенно, словно с шелестом рассмеялся тощий, откровенно наслаждаясь происходящим.
И резко подался из кресла, заставив непроизвольно дернуться, сделав шаг назад, сказал:
- Любую защиту можно снять. Вопрос только в желании и ресурсах. Ресурсах времени, грамотных специалистах… - продолжал он, заставляя холодеть с каждым словом, будто зачитывает для меня приговор. – Было бы желание… - с жутким смешком закончил, выдерживая паузу.