Маша Семенова
— Ну что ты трясешься как заяц? Можно подумать, не замуж идешь, а к лешему на болото сорок пятой наложницей собираешься.
— Лучше бы к ле… — Я осеклась на полуслове. Прикинула в уме и решила, что сорок пятой наложницей мне тоже быть неохота.
Тем более у лешего.
А они в этом мире наверняка имеются.
Многочисленная прислуга во главе с Татьяной оставили меня ненадолго одну. Традиция и все такое…
Зато вчера мне весь день прохода не давали! Пыталась вернуться к книгам, но то портнихи с платьями нагрянули, то отец неродной вызвал на приватную беседу да наставления, то Татьяна мозги полоскала.
В серной кислоте своих занудных речей.
К вечеру я чувствовала себя настолько уставшей, что отрубилась почти мгновенно, так ничего и не прочитав.
А может, всё дело в травяном отваре, что перед сном принесла мне Беляна…
— Ну не хочу я замуж! Почему этого никто не понимает?! — В порыве чувств даже ногой топнула, хоть такое поведение мне и было несвойственно.
Но сегодня я была сама не своя. Еще чуть-чуть, и скачусь в истерику. Я это прямо всем телом чувствовала. Казалось бы, за неделю должна была смириться как с новым статусом, так и с тем, что свадьба состоится, как говорится, при любом раскладе и при любой погоде. Жених ведь помирать и сбегать отказался.
А еще джентльменом называется…
С раннего утра меня била нервная дрожь, а после завтрака начали подступать к глазам слезы, и я ничего, вот совершенно ничего не могла с собой поделать.
— Зато его величество хочет, — хохотнул чертяка. — Сама понимаешь, воля императора…
— Слышала уже про волю этого… этого… гада!
Достали!
Декоративная подушка, одна из тех, что в изобилии пестрели по кушеткам и креслам, была прицельно отправлена в нагло ухмыляющуюся морду хранителя.
Бац!
— Машка!
— Мария!
— А ну прекрати истерить! Платье помнешь, краска с лица потечет… Или это план такой? Чтоб и гости, и жених тебя испугались и сбежали?
— Я была бы только рада!
Я безнадежно вздохнула и все же попыталась взять себя в руки.
— Успокоилась? — щуря свои и без того маленькие лисьи глаза, уточнил аджан. — Давно пора…
Я ничего не ответила. Молча указала на другую подушку, и Чет ненадолго угомонился.
Пока отмокала в ванной, почти не волновалась. А уж когда началась вся эта суета…
Тут-то меня и накрыло.
Вся жизнь перед глазами пролетела, моя земная жизнь, вместе с мечтами о свадьбе. О том, как бы все это было, выходи я за любимого… За того, кого сама бы выбрала, с кем бы душа пела, с кем бы хотелось построить дом, посадить дерево и родить сына…
Я словно наяву видела, как радовалась бы и плакала от счастья мама, как гордо пятил грудь отец, украдкой вытирая слезы, а бабушка с дедушкой умилялись бы и желали молодым мудрости, детей и благополучия…