Лапками я показала, что успела освободить половину скелета, так что тому пришлось напрягаться в два раза меньше. Правда, у меня все конечности были распухшие и в волдырях, даже основа крыльев.
Но на теле Антереса сейчас тоже очень четко видно, где именно лежали осиновые колья, несмотря на то что мужчина словно попал под копыта взбесившегося табуна.
Избитый после потери крови вампир всегда выглядит немного пугающе. Сломанные кости, порванная кожа, мышцы, сухожилия.
От идеального красавца остались только волосы, да и те растрепаны, слиплись от пота и испачкались. Один глаз опух, губы разбиты, зубы выбиты. Видно, что Филс сильно обиделся за попытку побега.
— Ничего, восстановлюсь, — успокоил меня Антерес, правильно оценив мой испуганный взгляд. — Перед тем как меня сюда притащили, я выглядел не лучше. Но меня напоили нормальной кровью, после того как я трижды вывернулся наизнанку той, что стоит в чанах.
Тут скелет зашевелился, и я пулей отлетела к тем самым чанам, забившись между ними и опасливо поглядывая на древнего. Жаль, Антерес не мог составить мне компанию. Зато он пытался вести себя привычно: шутить и сохранять достоинство, несмотря ни на что.
— Не рекомендовал бы, в этом трактире отвратно кормят.
Но скелет, проигнорировав совет, чуть ли не окунулся в чан, к счастью, не в тот, за которым пряталась я. Правда, через минуту прятаться мне надоело, потому что ничего ужасного не происходило. Древний пил. Не знаю как, но пил! Пил кровь с чесноком, только главное не в приправе, а в действие.
Сначала мне казалось, что скелет просто лежит, опустив голову в чан, но потом я заметила, что отравленная жидкость как будто испаряется!
Я сама неоднократно восстанавливалась и видела, как восстанавливаются другие, только не из такого плачевного состояния. Вампир, от которого остались одни косточки, в ста процентах из ста безумен и подлежит уничтожению. Возможно, у высших это не совсем так, вернее, они уже давно спятили, так что усиления помешательства никто не заметит.
На третьем чане со скелетом начали происходить ожидаемые изменения. Появились внутренние органы, мышцы. Естественно, древний был красив. Ослепительно красив! Золотые кудри; глаза, блестящие, как драгоценные агаты; ярко-алые пухлые губы, белоснежная тонкая кожа.
— За тысячи лет у меня выработался иммунитет почти к любому дерьму, — недовольно пробасил этот прекрасный принц и громко срыгнул, как будто и правда находился в придорожном трактире.
Я пыталась осмыслить увиденное, а Антерес — справиться со скрутившим его смехом... Силы на веселье где-то нашел. Поразительно!.. Мне вот совсем не смешно, но уже и не страшно.