Правда, здесь могут быть варианты. Я уже знаю, что картина, которую Тициан купил через агентство три года назад, оказалась в тайнике Юры. Что, если этот тип захотел вернуть свою собственность? Тогда получается: он — босс той парочки на серой Хонде, что напала на меня в гараже? Такое вполне возможно. А парня, что интересовался Кириллом, тоже? Это совсем уж странно. Пусть и с большим напрягом, могу поверить, что Тициану понравились мои картины. Но системы водоочистки Кирилла ему зачем? Вопросы множатся. А ответов нет. Почему эти люди оказались на снимках Юры? Как мне выйти на Тициана? Встречаться с ним не испытываю ни малейшего желания. Хотя и дразнила этим Глеба.
А теперь вернемся к самому Глебу. Стоит признать, его рассказ о моих татуировках произвел впечатление. И странный сон тоже. Особенно, с учетом моих собственных снов. Но в правдивости его рассказа совсем не уверена. Ни минуты не сомневаюсь, что ради своих целей он не побрезгует соврать. И вообще, думаю, ложь — меньший из его грехов. А на что он способен в действительности, даже не хочу знать. Почему-то кажется, что такое знание не принесет мне спокойствия. Но, с другой стороны, хорошо понимаю, что не смогу отступить. Своими откровениями он не оставил мне выбора. Теперь придется докопаться до правды.
И начну, пожалуй, с информации. Сошлюсь на навязчивого поклонника. И попрошу папу через своего друга из конторы собрать на Глеба сведения. Разобраться с ним, просить не буду. Если бы он открыто угрожал или создавал реальные проблемы, я бы не постеснялась. Но пока все, что делает Глеб: изводит меня своими дурацкими разговорами и намеками. От этого не умирают. Кроме того, мне интересно самой с ним справиться. Иногда на меня нападает подобный азарт. А Глеб очень постарался его разжечь. Пусть теперь получает последствия.
Утром, во время завтрака, звоню отцу и говорю, что нам надо пообщаться. Папа заявляет, что они с мамой соскучились и ждут меня в гости. Ко всему прочему намекает, что ему тоже есть чем поделиться. Раз так, не буду тянуть. Быстро собираюсь и еду к родителям. Пока веду машину, отмечаю, что Кирилл ни вчера вечером, ни сегодня утром не объявлялся. Кажется, из-за выходки Глеба он на меня разозлился. Хотя формального повода у него нет. Мы друг другу никто. Я же не задаю вопросов о его отношениях с Ларисой Соколовой. Кстати интересно, они все еще встречаются? Осознаю, что эта мысль вызывает глухое раздражение. И злюсь на себя.
Мама с отцом не скрывают, как рады меня видеть. Мне так хорошо в коконе их заботы и любви. Но в то же время здорово, что живу отдельно. Потому что постоянно ощущать себя ребенком не хочу. Давно уже из этого выросла. Но вот так, иногда, очень приятно побыть маминой и папиной дочкой. До тяжести в желудке наестся вкуснейшей маминой стряпни. А потом вести неспешные беседы. Правда, сегодня темы для разговоров у нас невеселые. И первым делом интересуюсь Элиной. Хотя с тетей общаюсь каждый день. И в общих чертах представляю, что никаких изменений в состоянии сестры пока нет.