– Эдик, ты че, планку рвать вздумал? Или у тебя капусты дохрена и больше развелось? А может, экстрима захотелось? Так только скажи, дорогим приятелям у нас всегда все в первую очередь!
– Делай, что хочешь, – в голосе доктора, обычно не слишком высовывающегося из-под своего защитного панциря, сейчас слышалась твердая решимость. – Грози, если будет легче. Но сюда не суйся, прикрывать тебя я больше не стану. Здесь люди, Глеб. Очень много ни в чем не повинных людей, которые не имеют отношения к твоим делам, пойми ты по-нормальному! Здесь совершенно не место вашим диким гонкам на выживание.
– Так, значит?
– Именно, – решимость все же дала трещину; казалось, Эдик еще находился в раздумьях перед выбором: безопасность вверенных в его заботу людей или собственное благополучие, которое наверняка пошатнется в конфликте с Хаосом.
– Может, Макса еще выставишь? – зло фыркнул Глеб.
– Не передергивай. Макс нуждается в медицинской помощи, и он получит ее в полной мере.
– Ну, а если меня покромсают? Шить откажешься? – усмехнулся Хаос.
– Будет вызов – заберем.
– Хороший ты приятель, – в досаде покачал головой Глеб. Хоть и признавал в каком-то смысле правоту Эдика, все же не мог выбросить из головы такую жесткую подставу со стороны проверенного приятеля, с которым столько всего было зашито-перешито…
Будет вызов – заберем.
Что ж, возможно, ждать осталось недолго.
Но сначала ботаник.
АНГЕЛ ВОЗМЕЗДИЯ
Девушка очаровательно улыбалась, демонстрируя симпатичные ямочки на щеках, окрашенных легким румянцем, подчас глупо хихикала, наматывала на указательный палец завитую светлую прядку, словом, наглядно представляла собой робеющую студентку на важном свидании. Сидящий рядом с ней мужчина был старше, но темно-серая молодежная толстовка с капюшоном, который он с видимой неохотой откинул назад, скрадывала возраст. Он был сосредоточен, дарил девушке открытые улыбки, но в самой глубине его глаз можно было заметить некоторую нервозность. Его ладони подрагивали, но собеседница, казалось, вовсе не замечала ничего особенного в поведении этого привлекательного человека.
Да, он, бесспорно, привлекал внимание женщин – темноволосый, с красивыми глазами, приятными чертами лица, легкой двухдневной щетиной на щеках. Низкий голос казался очень сексуальным, хотя говорил мужчина сравнительно мало. Девушка не сводила с него заинтересованного взгляда, принимая неразговорчивость своего спутника за смущение, вызванное, разумеется, ее красотой, ее близостью, не сомневаясь, что еще немного, и он уже никуда от нее не денется.