- Ты взбудоражена, сейчас необъективна. Возможно, многое преувеличиваешь. Может быть, твои догадки, что он хотел свести счеты с жизнью неверны. Болезнь есть болезнь... Вот мой Золтан... - Галя смахнула слезу. - Ты кстати с его женой - вдовой Аллой и Витей повидаешься?
Ирина задумалась. Настолько она была погружена в свой рассказ еще несколько часов назад, что забыла, что таких Витю и Аллу, да и такого Сашу придумала она, а ведь есть реальные Алла с Витей и они-то смогут рассказать правду.
- Да, наверное, только спустя некоторое время, а то ты права, я сейчас слишком взбудоражена и неадекватна, могу случайно их обидеть, расстроить. Да и понравится ли рассказ...
- Ты не захватила?"
- Нет. Ну его. Потом дам. А сейчас все же о матери.
Галя вздохнула.
- Ир, пусть пройдет какое-то время. Может случиться, что ей понравится новое положение - она свободна, появятся новые интересы. Может, тебе следует освободить ее от Кати. Снять "бабушкинский" синдром. Побудет одна, осмотрится и вот тогда можно будет попробовать создать ситуацию.
- А в ее возрасте это не поздно?
- Я ж тебе уже объясняла - это и поздно и не поздно - одинаково в любом возрасте, хоть в 20 лет, как на проблему посмотреть. Давай посмотрим весело, и будет совсем не поздно! А пока давай кофе пить с твоим мороженым и музыку слушать.
Галя подала кофе, поставила новый компакт-диск, и они обе погрузились на время в мир классической гитары. Гитару обе любили. Возвращалась от Гали Ирина в хорошем расположении духа - любила она Галину собранность, открытость, как-то сама собиралась, переставала паниковать и метаться. Яснее делались и жизненные ориентиры. У подъезда стоял Вася со своей неизменной бутылкой пива.
- Ирина Викентьевна! У меня к вам дело.
- Какое, Вася, дело? Слушаю внимательно.
Вася замялся.
- Может, ко мне на минуту зайдете или я к вам загляну?
- Вообще-то уже поздно, я сегодня устала, но видно у тебя что-то срочное, пойдем ко мне, выпьем чаю и расскажешь.
Ирина быстро вскипятила воду и бросила пакетики в чашки - с чайником возиться не хотелось.
- Я как бы это получше сказать... эмигрировать решил...
Ирина не сдержалась и захохотала.
- Куда, Вася? По какой линии? Национальной? Политической?
- Не смейтесь, а что мне с жизнью своей делать? Семью я пропил, потерял. Пью здесь и пью, смысла не вижу, а там я буду иностранец - буду бороться за право жить в стране. Пить брошу. Может, и женюсь тоже на эмигрантке, не обязательно из России.
Ирина помолчала, смеяться больше не хотелось - Вася ведь о том же, что и все - о побеге от самого себя. Ищет ведь себя человек, хочет найти себя же: хорошего, трезвого, осмысленно живущего.