– Это какой?
– Той, где целуются.
Рома посмотрел на девушку. В ее глазах сверкали отблески костра, пухлые вздернутые вверх чуть открытые губы обещали пленительные поцелуи. Он осторожно приобнял её за плечи.
– Двигайся ко мне – будет теплее, – сказал он и не узнал свой сразу осевший голос.
– Это что? Прелюдия? Не самая оригинальная, конечно, но уже что-то. Наверное, и поцелуи уже не за горами?
– А тебе это можно уже?
– Нужно, – Дина с усмешкой посмотрела ему в глаза. – А то у меня скоро прыщи пойдут от длительного воздержания. Я привыкла, что мальчики первые начинают. Но если тебя ждать, то так в девках и останешься. Даже живот заболел – так целоваться хочется.
– Что ты такое говоришь?
Дина не ответила. Она притянула его за шею к себе и страстно, но неумело поцеловала в губы.
– Сейчас ребята вернутся… – пробормотал Рома.
– Тогда пойдем отсюда, – девушка решительно встала. – Вон стог на лугу. Всегда мечтала провести на таком ночь, – она посмотрела на окончательно смутившегося кавалера. – Ты так и будешь сидеть, ресницами хлопать? Пошли, пока я не подумала, что тебя девушки не интересуют.
Рома встал и, прижав Дину к себе, несколько раз осторожно поцеловал ее глаза, шею, еще стесняясь целовать по-настоящему. Но она опять, почти повиснув на нем, сама неуклюже прижала свои губы к его, толком не понимая, что надо делать дальше.
Он чуть согнулся и поднял ее на руки. До стога было метров сто. Всю дорогу она молчала, испугавшись своей смелости. Они подошли к длинному зароду, который заманивал к себе запахом свежего сена. Роман опустил ее на землю и подставил ладони, чтобы она могла наступить на них и запрыгнуть на самый верх. Через секунду она уже была там.
– А ты как же? – прошептала Дина, глядя на него сверху.
Рома поднял две длинные крепкие жерди, лежащие рядом, воткнул их в землю и, прижав к плотно уложенному сену, по ним забрался к Дине.
Теперь его уже было не остановить. Какое-то мгновение, когда он стягивал с неё кофту и джинсы, девушка даже пыталась сопротивляться, но удержать Рому было уже невозможно. Она словно исчезла в его руках. Их тела растворились друг в друге. Рассудок, помутившийся от страсти хмельного запаха сена и отброшенных запретов, уже не контролировал происходящие, а лишь требовал новых, еще более сильных наслаждений. В какой-то момент Дина подумала, почему сухое сено такое мягкое и не колется, но влечение захлестнуло и заставило забыть все на свете. Ей казалось, что она летит с этого стога, но не вниз на твердую землю, а к звездам, которые уже загорелись в темном небе.