— В-вы меня неправильно поняли, — отшатывается она, оправдывая мои ожидания. — Я просто хотела сказать, что…
— Я понял все, что ты хотела сказать, Сонечка, — не позволяю ей договорить, осторожно поправляя свои любимые светлые пряди, что растрепались, пока она обнимала меня. — Просто подожди. Я все улажу.
Разворачиваюсь, чтобы выйти из туалета.
— Нет-нет, Рома! — хватает меня за руку, останавливая. — Прости меня! Прости, я не хотела вводить тебя в заблуждение. Это не то, о чем ты подумал… Я не собиралась обнадеживать или что-то в этом роде, — сбивчиво тараторит она. — Я просто по-человечески… испугалась. Мы ведь вроде как не чужие… Вернее почти родственники. В смысле будущие…
— Перестань оправдываться, — спокойно говорю я. — Теперь иди, умойся и возвращайся за стол. Тебе необходимо поесть. Ты и за завтраком толком ни одного пирожка не съела, и сейчас сидела ковырялась.
— Вы ведь ничего папе не скажете? — глядит умоляюще. — Пожалуйста…
— Ничего, — отзываюсь, и замечаю, как хрупкие плечики опускаются от облегчения. — Пока не скажу.
Соня снова напрягается.
— Сначала давай разберемся с его здоровьем, — обещаю я и подталкиваю Соню вперед, провожая к раковине. — Умывайся.
Послушно выполняет, то и дело, бросая на меня косые взгляды через зеркало.
Мы возвращаемся за стол, где Валера все так же самозабвенно продолжает убеждать Сониного отца в необходимости пройти обследование. В ход уже пошли и высокопарные медицинские термины, которые делают речь Валеры почти недосягаемой для слуха простого слушателя. Вот молодчина!
— Как ты, Сонечка? — взволнованно спрашивает отец, который сидел вполоборота ко входу, очевидно в ожидании возвращения дочери. — Что-то болит?
— Все в порядке, пап, — Соня натягивает улыбку, опускаясь на свое место. — Просто затошнило что-то.
— Для токсикоза поздновато, — не к месту вставляет Валера, и тут же замолкает под тяжестью моего взгляда. — Хотя может и нет, я ж не акушер-гинеколог.
— Да нет, — отмахивается Соня. — Должно быть, просто съела что-то не то.
— Это моя вина, — признаю, усаживаясь за стол. — Думаю, виной организованный мной вчера ужин. Больше не стану заказывать из ресторана морепродукты, раз у Сони такая реакция на них.
— Может, лучше домой поедем? — спрашивает отец, обращаясь к Соне, и мне на мгновение кажется, что он говорит вовсе не о моем доме.
— Было бы неплохо, — бормочет Соня. — Но мы же погулять собирались. Может, я сама вернусь? А вы…
— Нет! — хором отзываемся мы с отцом, и я получаю от него, пожалуй, первый неодобрительный взгляд.
Его дочь следует его примеру, поэтому я просто вынужден в очередной раз оправдаться: