— Этот ваш… университет — просто какой-то необузданный в своих проявлениях вертеп! — через пелену боли в голове послышалось Лизе откуда-то слева.
Она с огромным трудом приоткрыла правый глаз, поняла, что ошиблась с глазом и попыталась открыть левый.
С левым сразу что-то не пошло. По ощущениям, он, вроде бы открылся, но полученный от него сигнал совершенно не отобразился в мозгу. Проще говоря, ним девушка так ничего и не увидила…
— Проснулись, сони? — над комнатой прогрохотал до омерзения бодрый голос.
Лиза простонала — так жутко эхом отдалось в голове. Сквозь пелену боли, она тут же услышала такие же печальные вздохи. Один — над собой, а другие два — во всё той же левой неизвестности.
— Я бы, честно говоря, ещё поспал, — снова прохрипело тяжёлое, в смысле увесистого брутто, сверху.
Лиза, на всякий случай, сильно зажмурила глаза, а потом резко их распахнула — с радио такой приём работал… иногда. Когда пропадал звук, надо было выключить, а потом тут же включить снова.
К сожалению, левый глаз так и не пожелал хоть что-нибудь рассмотреть. Тогда девушка просто прислушалась к себе, определяя, что в её теле, кроме правого глаза, который видит, к сожалению, лишь потолок, ещё хоть как-то работает.
Руки, хоть и были налиты свинцом, но, всё-таки, немного двигались. Конечно левую «терра инкогната» она, при всём желании, прощупать бы не смогла, зато вполне поддавалась ощупыванию разговорчивая «территория» сверху.
Руки, к сожалению, не удалось полностью отодрать — они движению поддавались лишь по локти. Правая явственно определила какое-то довольно грубое сукно, а левая — нежную неповторимость хэбэшки.
— Я смотрю, наш профессорско-ректорский состав имеет довольно своеобразные представления о пижаме! — вдруг снова раздалось звонкое и эхом отдалось в голове, — Или это у вас с детства пошло? Спать в трусах, но зато в пиджаках и при галстуке?
— Я думал, это такая традиция принимающей стороны, — пророкотало суконно-хэбэшное сверху, и Лизину щёку обдало неповторимым и уж точно незабываемым ароматом лука и перегара… — Поскольку Женечка здесь — частый гость и, как я понял, с ночёвкой… — продолжало зловонным в ухо грохотать, и в букете амбре Лиза явственно ощутила какие-то животно-хлевные нотки, — В общем, я решил проявить уважение к хозяюшкам и снял только штаны…