* * *
– О, Господи, Майкл!!!
– Что такое?
– Ресторан Пумо, болван! “Сайгон” находится на Гранд-стрит Пятьдесят шесть, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, Соединенные Штаты Америки.
* * *
Плантейшн-роуд начиналась у высокого здания отеля на углу улицы с движением в шесть полос и очень быстро превращалась в комфортабельный элитарный район, сплошь состоящий из длинных одноэтажных домов за запертыми воротами в окружении зеленых лужаек. Когда такси подъехало к дому семьдесят два, Биверс попросил водителя подождать, и друзья вышли из машины.
Бунгало, где убили Роберто Ортиза и неизвестную женщину, в ярких солнечных лучах напоминало кусок торта с розовым кремом. По обе стороны росли мальвы с яркими цветами, затенявшие газон. На воротах висела желтая табличка, оповещавшая всех интересующихся, что дом опечатан сингапурской полицией, проводящей расследование по делу об убийстве. Перед воротами были припаркованы две темно-синие полицейские машины, в окнах дома видны были полицейские.
– А ты заметил, какие хорошенькие девушки-детективы в полиции Сингапура? – спросил Биверс. – Интересно, они пустят нас внутрь?
– Почему бы тебе не сообщить им, что ты детектив из Нью-Йорка? – сыронизировал Майкл.
– Потому что я – член коллегии адвокатов, – сказал Биверс.
* * *
Пул обернулся и посмотрел на дом на другой стороне улицы. Китаянка средних лет стояла у окна гостиной, обняв за талию другую женщину, моложе и выше ростом. Обе женщины выглядели обеспокоенными. Интересно, подумалось Майклу, не приходилось ли и им слышать по ночам молодого человека, поющего странную песенку, что-то вроде “рип-э-рип-э-рип-элоу”.
* * *
Вернувшись в отель, Пул и Биверс обнаружили отекшего, с красными глазами Конора Линклейтера, который напоминал Дуайта Фрая из “Дракулы”. Служба отеля дала ему адрес доктора, который принимал в соседнем здании. Друзья помогли ему дойти до лифта и выйти на улицу.
– Я пойду с вами вечером, Мики, – повторял Конор. – Это все так, временно, пройдет.
– Вечером ты останешься дома, – твердо сказал Пул.
– И меня тоже вычеркивай, – сказал Биверс. – Я слишком вымотан сегодня для похода в еще один бар голубых. Я останусь и буду весь вечер рассказывать Конору, чем мы занимались днем.
Они потихоньку двигались по тротуару, Майкл и Гарри шли по обе стороны Конора, который семенил мелкими шажками, не рискуя идти нормально.
– Через пару лет, – сказал Гарри, – мы будем сидеть в зале для просмотров и смотреть на все, что сейчас делаем. И половина земного шара узнает, что Конора Линклейтера пробрал понос. Хотел бы я, чтобы Шон Коннори был моложе лет на десять! Какая жалость, что все стоящие актеры уже слишком старые.