– Чего замолчала? Вырастим мы твоего малыша, не переживай.
– Я не переживаю, Свет, я всё думаю над твоими словами – рассказать Коле. Может, и не было бы больше разлук, а то сижу тут одна, как курица-наседка.
– Так сейчас скажи, какая разница. Господи, ты как маленький ребенок себя ведешь, тайны какие-то придумываешь. Жизнь, она ведь простая на самом деле, это мы её усложняем и сами портим.
– Ты права, как всегда. Давай чай пить!
Подруги хорошо посидели за столом и не заметили, что на улице начало смеркаться. Мороз к вечеру усилился, и Фёкла предложила Свете переночевать у неё, чтобы завтра вдвоём сходить в местную поликлинику.
– Не наезжусь я в город к своей Виктории Викторовне. Придётся здесь на учёт становиться. Есть хоть нормальные врачи у нас?
– Не сомневайся, найдем. Я же в гинекологии проработала двадцать лет! Сейчас позвоню знакомой, чтобы ждала нас к девяти, и Сашке тоже, а то подумает, что загуляла жена. – Женщина вышла в другую комнату, а Фёкла начала мыть посуду.
На следующее утро они с утра были в поликлинике. Как ни удивительно, но здание оказалось приличным, видно было, что недавно сделан ремонт: старые окна и двери были заменены на пластиковые, стены поклеены акриловыми обоями, приятными на цвет, а пол покрывал линолеум с рисунками в виде квадратов. Кругом стояли горшки с комнатными цветами, в основном папоротники и разного вида вьющиеся, впрочем, как и в любом медицинском заведении.
– Подожди меня здесь, спрошу, можно ли заходить.
Светлана ушла, а Фёкла присела на стул и начала смотреть по сторонам. Людей было много, резкое похолодание сказывалось на здоровье. Тут она обратила внимание на полную беременную женщину, одетую в платок и старое зимнее пальто с облезшим песцовым воротником, и идущую рядом с ней пожилую женщину с перекошенным ртом. Это были Дехтярёвы, хромая Райка и её мать. Позади них семенил высокого роста мужичок, с усами и тоненькой бородкой, как у попа, это был тот самый Игорь, из-за которого погибла Татьяна.
– Вся семейка в сборе! – сказала Светка, кивая в сторону Раисы. Она появилась так резко, что Фёкла немного испугалась.
– Ты чего кричишь на ухо? Напугала меня. – И Фёкла принялась плевать в пазуху.
– Ну ты даёшь, веришь во всякую чепуху.
– Меня ещё мама так учила: если пугаешься, нужно плевать за одежду. И не смейся, пожалуйста.
– Ты гляди, как важно Райка выступает, важничает, будто толстая утка. И смех, и грех!
– Зато с мужем, не то, что я, мать-одиночка, да ещё в таком возрасте. Господи, хорошо, что родители и их друзья не дожили до такого позора. Почти никого не осталось, а кто живые, из дому не выходят и на печке лежат. – Фёкла перекрестилась.