— Надо уходить отсюда. Мы тут как на ладони, и лес горит, — бросил я Всеславу Игоревичу, что шёл за мной, и снова посмотрел на Рогволда. — Где Заряна?
— Я здесь, — девушка махнула мне рукой.
В дыму я даже не сразу её заметил. Она стояла, закрыв нос платком, возле тела своей убитой лошади. А ещё я пытался взглядом найти Дарью, но кажется, её поблизости не было.
— Хорошо поработала, — кивнул я Заряне. — Вы тоже, друзья, — обратился я к собравшимся вокруг меня воинам. — Мы одержали славную победу. Осталось только взять своё!
— Да!!! — заорали несколько глоток.
— А теперь за работу. Нам надо спуститься вниз, найти подходящее место для привала и отнести туда раненых. Потом мы пойдём в тот кишлак.
До кишлака мы добрались только вечером. Половина дружинников шла пешком. Мою лошадь, к счастью, найти удалось, она ускакала вниз по дороге вместе с ещё десятком лошадей, но многие животные попадали со склона, когда разбегались от огня.
Впрочем, идти до кишлака было недалеко — около пяти вёрст. Для обратной дороги у многих дружинников имели запасные скакуны, да и в самом поселении мы рассчитывали разжиться лошадьми. Вряд ли это будут боевые кони, но чтобы проехать пятьдесят вёрст по горам, наверняка подойдут.
Отряд наш стал ещё меньше. Со мной было только пятьдесят человек. Остальным пришлось охранять лагерь, который мы наспех разбили у подножья горы, и помогать искать дружинников-змеелётов, упавших где-то в горах во время воздушного сражения, а заодно — и вражеских воинов, чтобы пленить их. Основную работу, конечно, делали летуны.
Когда мы прибыли на место, разведывательный отряд из десяти змеелётов уже кружил в небе над кишлаком. Новое нападение исключать было нельзя. Противник мог попытаться атаковать нас остатками своей армии, но Казимир полагал, что этого не случится. Он знал приблизительное количество бойцов, которое способны выставить горцы на этом участке, и считал, что минимум половину они потеряли, в том числе нескольких вождей. Пока его слова подтверждались — в небе было спокойно.
Но и у нас потерь оказалось немало. Минимум треть змеелётов была сбита. Это вовсе не означало, что все они погибли — дружинники обычно имели достаточно внутренней энергии, чтобы не поломаться при падении — но теперь, лишившись своего транспорта, они становились почти бесполезными в случае новой атаки с воздуха. К тому же многих из них ещё требовалось отыскать в горах и привести, точнее, принести в лагерь с помощью уцелевших змеев. Было очевидно, что даже с малым количеством сил противник сможет доставить нашему отряду некоторые неприятности, и поэтом Казимир отправил гонцов в Караузяк, чтобы к завтрашнему дню наскрести ещё два-три десятка змеелётов из приграничных крепостей.