– Конечно, – поспешно заверила я. – У твоей дочки родовая травма, она не может ходить. Давай-ка малышку мне.
Отчаявшаяся мать протянула мне ребенка. Я отошла, села на колодезный приступок и прижала девочку к себе.
– Лежала неправильно, – посмотрела я на мать, та судорожно кивнула и зажала рот руками. – Кесарево сечение надо было делать, а ты сама рожать надумала.
Женщина молча развела руками, а слезы так и брызнули из глаз. Мужчина обнял ее за плечи, и она затряслась от рыданий, уткнувшись в его грудь.
– Тихо, ребенка не пугай, – грозным шепотом прикрикнула я на нее.
Мать обернулась и с удивлением уставилась на дочку, мирно спящую у меня на руках. Мне понадобилось минут пятнадцать, и все это время вокруг стояла благоговейная тишина.
– А вот теперь можно и разбудить, – улыбнулась я и пощекотала девочку за голую пятку. – Пора просыпаться, засоня. Петушок пропел давно.
Малышка открыла глаза, сладко потянулась, недоуменно косясь на меня, и тут обнаружила, что стала центром всеобщего внимания.
– Мамочка, что это они так на меня смотрят? – испуганно пролепетала она.
Я поставила ее на землю перед собой. Она по привычке подогнула колени, но я не позволила ей схалтурить.
– Не бойся, беги, – поддерживая ее за талию, подмигнула я.
Под изумленные «ахи» толпы, она неуверенно сделала шаг, второй, оглянулась на меня и вдруг стремглав бросилась к матери, под надежную защиту. Та подхватила ее на руки, но девчонке больше не сиделось. Она вырвалась и принялась нарезать круги вокруг остолбенело стоящего отца.
– Иветта, доченька, остановись, – надрывно причитала женщина, пытаясь поймать юркую озорницу.
– Мне тетя сказала: беги, – уворачиваясь от нее, выпалила егоза. – Ой, смотри, я и так могу, – она запрыгала на одной ножке и, наконец-то, была поймана матерью.
Тут все внимание снова обратилось на меня.
– Еще страждущие есть? – поинтересовалась я.
В конечном итоге, целительствовала я часа два. Вывихи, порезы, крапивница и даже легкое отравление. Марисса сказала истинную правду. Я не знала, что и как я делаю, но память прежних поколений подсказывала мне, направляя энергию в нужное русло. Я устало вытерла пот со лба.
– Больше на солнцепеке не работаю, – проворчала я, вставая с приступка.
Люк поддержал меня под локоть.
– Пойдем, уникальная моя, – ласково улыбнулся он. – Ехать пора.
Но у таверны пришлось ненадолго задержаться. Там нас уже поджидало семейство шустрой Иветты, которая крутилась вокруг родителей, как юла.
– Целительница, благодарю тебя, – сжимая руки перед грудью, поклонилась молодая мать. – Всю жизнь Создателю за тебя молиться буду. Спасла ты девочку нашу, на ножки поставила. Что мы можем сделать для тебя? – заглядывая мне в глаза, всхлипнула она.