— Я не передумала насчет чая, — прошептала я обессилено в легкой полудреме. — Можете оставить его на журнальном столике. Не стоит обо мне так беспокоиться, становится неловко.
Но Барбара не откликнулась, а спустя несколько секунд постель позади прогнулась под тяжелым габаритным телом. Я резко распахнула глаза, когда мужская рука скользнула мне на талию, мягко прижимая к себе. Нос уткнулся в шею, жадно вдыхая запах так глубоко и неистово, что, казалось, мужчина чудом не задохнулся.
— Что… — во рту мгновенно пересохло, мысли тут же разбежались, а сердце готово было вырываться из груди. — Что ты тут делаешь, Конрад?
— Это ведь твое условие, помнишь? — бархатно протянул он мне в самое ухо, лишь слегка задевая его своими горячими губами. Такого простого, мимолетного касания хватило, чтобы странные импульсы разлетелись по телу электрическими покалываниями. — Ты просила меня поспать. Именно это я и собираюсь сделать. Здесь и сейчас. Своим невероятным умом ты освободила меня от работы до завтрашнего дня.
— Но… — испуганно поджав пальцы ног, я в растерянности пропустила комплимент мимо ушей, ощущая, как тело мое медленно превращается в камень. Все, что почувствовала в тот роковой момент, это как властно ладонь Конрада касается моего живота. Словно это ее законное место. И пусть это было совершенно невозможно, казалось, она прожигает кожу насквозь, до самого нутра. — Почему здесь? В офисе есть номер… Обычно ты всегда предпочитал ночевать там, разве нет?
Тяжелый вздох оборвал мои мысли, растрепывая мелкие волоски на затылке. Мне показалось, что Конрад хмыкнул, а быть может, даже улыбнулся. Само предположение этого скрутило внутренности в тугой узел.
— Эмми, — коротко прошептал он так умиротворенно и спокойно, что стало еще страшнее. Голос казался непривычно мягким, будто принадлежал совсем не Конраду. — Просто спи.
Кратко взглянув на настенные часы, я подметила, что уже вечер. Наверняка у босса шли вторые сутки без сна. И что-то настойчиво подсказывало мне: вряд ли Конрад следовал предписаниям доктора Грина. Прикусив губу, я отчаянно заставляла себя лежать без единого движения, ощущая полное отсутствие уюта, будто занимала чужое жилище. Мужчина должен был поспать, и это заставляло меня терпеть, насильно удерживая на месте.
В какой-то момент Шульц перевернулся, буквально наваливаясь на меня своим телом, уверенно вдавливая под себя. Он занял все пространство вокруг, согревая теплом своей невероятно пылающей кожи. Ладонь его сдвинулась выше, касаясь груди и сминая ее пальцами. Произвольно это вышло или нет, но из тела моего напрочь выбился весь дух. Когда легкие внезапно закололо, я вдруг осознала, что совершенно перестала дышать.