Девчонка, должно быть, решила, что ослышалась.
- Уходи! - повторил Тамир громче.
Она неловко, растеряв налёт профессиональной грации, поднялась. Обернувшись, подняла маску и обиженно надула губы.
- Я что-то сделала не так? Вы недовольны мной?
Тамир сжал зубы.
Мелкие черты лица, вызывающе подведённые глаза… Он не помнил, чтобы малютка красилась, но зелёное пламя в её глазах освещало её лицо… и всё вокруг. А тут… Ещё месяц назад Тамир давно бы уже вбивался в это услужливо-податливое тело, но раз попробовав чистый, весенний вкус Грин-Итаи не хотел ничего другого. И никого…
- Я непонятно сказал? - спросил он и устало добавил: - Всё с тобой так. Просто уйди.
Девчонку как корова языком слизала.
Тамир опустился в кожаное кресло и расстегнул брюки. Закрыл глаза - и Флора предстала перед ним, как живая. Показалось даже, что ноздри щекочет её свежий цветочный аромат, а от нежной лучистой улыбки перехватило дыхание.
Тамир грязно выругался.
В груди щемило что-то новое, не сказать, чтобы приятное (и понятное), а внизу распирало до боли, до зубовного скрежета.
Она же сейчас с этим проклятым умником! С Ауром, будь они оба прокляты! Она стонет под ним, течёт, как сучка, а быть может они смеются над ним, над Тамиром! Над Разящим!!
Его пальцы сомкнулись на твёрдом, как камень, члене. Он быстро задвигал рукой вверх-вниз, тяжело дыша.
Если бы кто-то сейчас спросил его, что он чувствует, Тамир ответил бы, не задумываясь: «ничего, кроме ненависти!»
И почти не солгал бы.
Разрядка была пресной, практически неощутимой. Она лишь немного пригасила яростное, дикое, больше похожее на ненависть, чем на влечение, желание. Привела с собой ощущение разочарования, безнадёжности и какой-то звериной тоски.
Скомкав влажную салфетку в руках, Тамир бросил её прямо на пол, а затем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Он чувствовал себя обманутым, опустошённым, обессиленным.
Такое с ним было впервые.
Это бессилие было горьким, омерзительным на вкус.
Собственное тело, - средоточие силы - казалось каким-то ватным.
«Да что происходит, демоны меня дери?! Что проклятая гринка сделала со мной?!» - он собирался проговорить это вслух, но не смог. Рот просто-напросто не открылся.
Веки вдруг налились жидким свинцом, обжигая глаза, мозг, казалось, расплавился и забурлил, готовясь взорваться и разлететься во все стороны.
Мысли стали вялыми, неповоротливыми и Тамир не сразу понял, что что-то не так…
Не может быть, чтобы так его накрыло от мысли о том, что гринка сейчас с Ауром.
Кажется, умник что-то буровил о том, что если человечка не передаст им Грин-Итаи, им хана. Они замкнули на ней собственный голод, собственные жизни… Неужели та хрень, что с ним сейчас творится, это оно и есть?!