Решив перевести тему на более нейтральную, спросила:
— Как охота?
— Славно, — ответил Кайден. — Как тебе Хель-горд?
— Довольно неплохо, — подумав, добавила, — я ожидала худшего.
— Ледяных монстров и вурдалак? — глумливо усмехнулся.
— Возможно.
Мы замолчали, каждый раздумывая о своём. Я терзала себя мыслями о завтрашнем будне, а Кайден.
Что ж, его мысли оставались для меня загадкой. Краем глаза я видела, как он морщил лоб, покусывал обветренные губы, озадаченно глядя на огонь в камине.
— У вас есть книги? — спустя какое-то время поинтересовалась.
— Книги? — удивлённо уставился на меня. — Зачем тебе?
— Чтобы читать, разумеется.
— Ты умеешь читать?
— Конечно, а ты разве нет?
— Я умею, — горделиво отчеканил. — Но я сын Инг -яра. Меня с детства обучали грамоте.
— В Вондервиле всех обучают грамоте.
— В Хель-горде девицы занимаются вязанием, реже — вышивкой. Лепят из глины, увлекаются росписью. Попробуй что -нибудь. Тебе понравится.
Нет уж, увольте! В Вондервиле в Академии Сил я мечтала научиться управляться с луком и шпагой. Откладывала средства на добротный клинок, а тут вышивка, вязание. Право слово, издевательство какое-то!
— Значит, книг у вас нет, — с грустным вздохом припечатала.
— Есть, — возразил Дан-яр. — Они в отцовской библиотеке. Я распоряжусь, чтобы Магма нашла для тебя спицы и пяльцы.
Просто непрошибаемый тип!
Видимо, чтобы откреститься от дальнейших расспросов и просьб, Дан -яр встал, накинул
плащ и произнес:
— Завтра важный будень, суженная. Нам нужно отдохнуть и набраться сил. Теплых снов. Кайден кивнул, развернулся и пошел к лестнице.
Резко встав, я вдогонку ему бросила:
— И это все?
Он обернулся, недоуменно на меня взирая.
— Когда ты собираешься рассказать мне про скульд? Что значит эта дурацкая метка на моей руке?
Кайден если и удивился моим познаниям, то виду не подал. Да что там! Он и бровью не повёл. Только взгляд ожесточился. Из молодого парня, которым был Кайден, он вдруг превратился во взрослого мужчину. Мужчину со стальным стержнем.
— Отдыхай, суженная, — холодно отрезал и ушёл.
«Верь своему сердцу и оно тебя не подведёт» сказала мне жрица в храме Святой Далии. Вот только она не сказала, что мне делать, если сердце упрямо молчит. Оно не отзывалось! Оно было в растерянности, так же как и я! Ему было страшно.
И пусть я скорее откушу себе язык, чем признаю это вслух, но я боялась.
Как, дохлый ходаг, мне спасать целый народ, если я и себя -то от нежелательной помолвки не могу спасти?
Устало упав в кресло, я закрыла лицо ладонями. Хотелось, как в детстве, прийти к Хильде и заплакать. Только вот теперь никто не погладит меня по головке, не успокоит.