Подняв с пола автомат первого трупа, я проверил оставшиеся патроны.
— Хорошее у вас обеспечение, — обернулся я к умирающему. — Но для Романовых этого мало.
Выстрел положил конец его мучениям, а я собрал остальные магазины, прихватил пистолет и, перезарядив его, продолжил путь по коридору.
— Сменить канал! — прозвучал приказ из рации поляка.
Правильно, я же не знаю, как нужно настраивать связь, чтобы их подслушать. Разумная предосторожность.
Силы на то, чтобы защититься от пальбы в упор с двух стволов, ушло не так много. Я слишком хорошо знаю, сколько нужно потратить, чтобы не дать себя убить. Но соваться под слаженную атаку большего числа противников все равно не стоило, пока не восстановлюсь до конца. У них внушительный арсенал, и если бы враг ожидал серьезного отпора, мне бы подсунули мощную взрывчатку. Тогда выжить у меня было бы меньше шансов.
Но мы, похоже, в каком-то подвале — никаких окон, только искусственное освещение. Взорви здесь что-нибудь серьезное, и всех похоронит под завалом.
Несколько камер, в точности, как моя, я миновал беспрепятственно, но не забывал проверить каждую. Пусть я и могу поднять практически непробиваемый щит, но если держать его со всех сторон — выйдет накладно.
Звук выстрела, хотя тот и был ослаблен глушителем, я услышал четко, благодаря состоянию транса, а защита приняла на себя пулю. Я взглянул на застывший в воздухе кусок металла. Бойцы перешли на тяжелое оружие.
Подняв автомат, я перевел его в режим одиночной стрельбы и двинулся вперед, на ходу наращивая толщину щита. Вслед за первым выстрелом загрохотали новые. Я выстрелил в ответ трижды и пошел дальше.
Три тела лежали на полу развилки. Двое у стены моего коридора с автоматами, третий посередине, сжимая винтовку в мертвых руках.
«Игла» немецкого производства. Только пару месяцев как пошла в серию. Еще одно доказательство, что против моего рода не любители работают. Достать такую сейчас, когда в продаже их пока нет — нужно иметь очень хорошие связи, рейх еще собственную армию до конца ими не снабдил.
Коридор расходился в обе стороны, так что пришлось затаскивать трупы в проход, откуда я вышел, и только после этого обшаривать карманы. Немецкую винтовку брать я не стал, а вот с автоматчиков поснимал запасные магазины. Документов при себе они, естественно, не носили, внешность у всех европейская, непримечательная.
— Княжич, самое время сдаться, — раздался голос «полицейского» и я вскинул голову, определяя, откуда он звучит. — Ксения Алексеевна сейчас будет убита, если вы не прекратите.