Возможно, сообразительную девочку стоит назначить второй личной горничной в помощь к той, которую порекомендует посол? Той горничной я буду доверять с оговоркой, помня, что прежде всего служит господину послу.
— Во дворец, — приказываю я, пока папа меня не остановил.
Извозчик неспешно захлопывает за мной дверцу, и я впиваюсь ногтями в обивку. Скорее же! Но вслух я не тороплю, не хочу вызвать подозрения. Извозчик трогает.
Дорога кажется бесконечной, мне мерещится погоня. Вполне в духе папы вскочить на лошадь и вернуть меня домой.
Хорошо бы показать папе покушение на леди Парк, но ведь всё равно не поверит в вину правящей семьи… Разве только что он не предпочёл мне принцессу?
Я ёрзаю, кусаю губы.
Я беру себя в руки только на территории дворца. Когда дверца открывается я обмахиваюсь “Светской хроникой” с видом, далёким от дружелюбия. Сомневаюсь, что гвардейцы читают журнал, но они не могут не знать о разразившемся после выхода статьи скандале.
— Княжна Исидара Кокберг, доброго утра, — обычно гвардейцы сразу же приглашали меня проходить, но не в этот раз.
Опустив журнал я сверлю офицера взглядом.
— Доброе утро, — и вынужденно после заминки продолжаю. — Я приехала увидеть её высочество принцессу Габриэль.
Уверенный тон это половина успеха?
— Ваше приглашение, княжна? Нам не сообщали о вашем визите.
Приглашения нет…
А ведь я с такой непоколебимой уверенностью говорила сеньору Поморро, что войду во дворец, что он не стал заострять на этом внимания. Непреднамеренно я ввела сеньора в заблуждение.
— О? Я сказала ясно. Я прибыла увидеть её высочество. Если её высочество принцесса Габриэль не найдёт возможности уделить мне внимание, то это она откажет мне во встрече. Не вы.
— Однако, княжна…
Игнорируя гвардейца, я поднимаюсь во весь рост, благодаря разнице уровней пола экипажа и мостовой, я физически возвышаюсь над гвардейцами. Кто передо мной, не имеющий титула мелкий аристократ или даже выслужившийся простолюдин? Выходя из экипажа, я практически шагаю на стоящего передо мной офицера, и он невольно отступает, а я ещё и ударяю его свёрнутым в трубочку журналом.
— Может быть, вы посмеете остановить меня? — у меня действительно получается говорить с таким брезгливым высокомерием, будто я убираю с дороги не человека, а таракана? — Я передам её высочеству, что гвардейцы считают, будто Вадор больше не нуждается в благословлённых богиней князьях. Наверное, этой новости особенно обрадуется господин таэльский посол. Ха!
Раньше я никогда не давила авторитетом предков, считала, что это ниже моего достоинства. Аристократы без чести, не имеющие ни ума, ни хотя бы манер, лишь хвастающиеся родословной, выглядят отвратительно и жалко. Но, надо признать, иногда быть наследницей легендарного Аарона Кокберга весьма полезно.