Я не питаю иллюзий. Присоединив Вадор, возможно, империя тоже захочет уничтожить княжеские семьи, но это будущее столкновение, не имеющее к сегодняшнему дню никакого отношения. Сейчас у нас общий враг — песчаники. И они во сто крат страшнее империи.
Возможно, сражаясь бок о бок с имперцами мы… найдём мирное решение? Наивно… С одной стороны. А с другой стороны, у нас есть благословение Белой богини.
— Как только сеньор Поморро вернётся, он увидит ваше сообщение, княжна Исидара.
— Благодарю.
Манс провожает меня в ювелирный салон, и мы коротко прощаемся.
Я возвращаюсь домой.
Не успеваю я войти, как дворекий приглашает меня кабинет князя. Поклон, вежливая интонация — придраться не к чему, но мне чудится ядовитая насмешка, словно старик рад, что меня ждёт выволочка, первая за два с лишним года.
Он вырос в нашем доме, нашей семье служил ещё его прапрадед. Он тот, в ком я бы никогда не усомнилась. Но…
Я нашла ещё одного предателя? Не хотелось бы…
На втором этаже меня перехватывает брат:
— Иси, что происходит? Ты… поссорилась с её высочеством? Папа сказал, что ты говорила о принцессе непозволительно грубо. Папа очень зол, что ты поехала во дворец вопреки его прямому запрету.
— Её высочество сказала, что рада моему приезду, — слово “сказала” я выделяю интонацией.
— Иси?
— До встречи с принцессой я столкнулась с княжной Ярес, направлявшейся в Белый эркер. Княжна остановилась, чтобы поддержать меня. Я заметила, что её причёска не выглядит завершённой. Оказалось восточная шпилька, которая пугала меня своей остротой потерялась. Княжна вспомнила, что шпилька исчезла сразу после того, как в коридоре на княжну налетела незнакомая леди. В то время когда мы с княжной разговаривали, в Парадной галерее девушка, одетая точь-в-точь как княжна Ярес покушалась на убийство леди Сьюзан Парк. Чудо, что свидетелем оказался господин таэльский посол, ему удалось спасти леди Сьюзан. И это во дворце, на полуденном чаепитии у принцессы.
Я сказала достаточно — брат либо поймёт, либо нет.
Я прохожу мимо, оставив Кея осознавать новость.
— Папа! — постучавшись, я вхожу, не дожидаясь приглашения. — Ты хотел меня видеть?
Широко улыбаясь, я закрываю за собой дверь, как ни в чём не бывало, сажусь в кресло и вольно закидываю ногу на ногу, хотя для леди сидеть подобным образом несколько… неприлично: непозволительно в обществе и нежелательно дома. Одна моя поза — вызов.
Папа выразительно морщится и отворачивается в сторону. Если бы он рассердился, мне было бы легче, но он говорит спокойно. Он явно очень расстроен и тяжело переживает: