- Не думайте, что получите поблажки благодаря своему статусу, - обратился Дженкинс прямо ко мне.
- И в мыслях не было.
- Я бы попросил держать это в секрете, - серьезно предупредил Торнвуд. - Мы не хотели афишировать раньше времени. Давайте дадим Лире немного времени познакомиться с сокурсниками и проявить себя.
- Мы уже поняли, - ведьма еще раз мазнула взглядом по цепочке, с которой я сняла кольцо. - Но... что нам сказать если у кого-то еще возникнут вопросы о том, где девочка провела ночь?
Ситуация в целом, близость Торнвуда и все эти разговоры обо мне в третьем лице, ужасно смущали. Хотелось спрятаться на широкой ректорской груди, но это было бы крайне не вежливо. И я не уверена, что мне и правда бы это позволили. Хотя... мы никогда не обсуждали границы допустимого. Может, самое время начать? Раз уж теперь нам периодически придется разыгрывать влюбленных.
- Надо подготовить еще одну гостевую комнату. Займетесь этим, леди Карст?
- Конечно.
- А теперь, если это все, попрошу оставить нас наедине. Леди Торнвуд еще не завтракала, и я не могу отпустить её на занятия голодной.
Я возмущенно вскинулась, но Дженкинс меня опередил:
- Начинается. Никаких поблажек, я предупредил. Учтите, леди Торнвуд, если хоть раз опоздаете, я назначу вам отработку! Будем решать задачи до потери пульса.
- Я приду заранее.
- Моих занятий это тоже касается, - добавила ведьма.
- Вы сами ее задерживаете, поэтому сегодня не считается. Сначала завтрак, потом все остальное, - безапелляционно заявил Торнвуд, и я всерьез задумалась над тем как сказать ему, что не голодна.
Преподаватели покинули кабинет, и ректор, наконец, выпустил меня из объятий.
- Нам нужно обсудить пределы допустимого, - сказала я, избегая встречаться с ним взглядом.
- Вы же понимаете, что если я совсем не буду прикасаться к вам, наш маленький секрет раскроют?
- Я не это имела в виду, - щеки запекло румянцем. - Нужно договориться. какие прикосновения разрешены.
- Если вы и правда готовы к такому диалогу, наберитесь смелости предложить подобное, смотря мне в лицо, - заметил Торнвуд.
Я выполнила его просьбу, ожидая увидеть насмешку. Но ее не было. Ректор смотрел на меня абсолютно спокойно. Бесстрастно. Иногда мне казалось, что его ласковые прикосновения и мягкие слова - чуть больше, чем просто игра, что они - признак хорошего отношения ко мне. Не знаю чем могла бы заслужить такое, но. Мне казалось. А сейчас он смотрел на меня так, словно я не значила для него ничего. И с облегчением я отметила, что это понимание не ранит меня. Ведь он тоже для меня ничего не значит.