– Но даже если предположить, что Морначи сообразительнее, чем я думаю: будь она сообщницей похитителя, разве не должна была написать СМС со всей возможной тщательностью, как вы считаете?
– Меткое замечание. С другой стороны, если Морначи участвовала в похищении и допустила такую простецкую ошибку или позволила сообщнику допустить ее, разве не считаете, что в ее интересах было бы не привлекать к ней внимания?
Обдумываю этот вариант.
А потом не выдерживаю:
– Так вы ее допрашивали и узнали?..
О-о-ох. Мне же все равно, это правда, но начал-то он, и потом, это расследование касается меня тоже, и Бьянка меня так бесит, что, если выяснится, что ее пытали, может, я захочу об этом узнать, поэтому да, в виде исключения можно побыть любопытной.
– Пока ничего, – качает головой Берганца. – Но мы изучаем ее данные, счета, круг общения. Проблема в том, что время поджимает, людей мало, и помимо этого, я боюсь, что поиски только заведут нас в тупик.
– Тогда почему вы их не остановите и не перебросите ресурсы на другое направление? – спрашиваю я, тоже невольно переходя на полушепот.
– Я бы так и сделал… если бы мог быть уверен в том, что мы только теряем время. Но ведь никто не может залезть в голову Элеоноры Морначи или кого бы то ни было. Так ведь?
С этими словами он поворачивается и смотрит на меня.
Молча.
То есть окидывает меня долгим настойчивым взглядом, и я наконец понимаю почему.
– Комиссар, не сомневаюсь, что в терминах вы разбираетесь и не путаете «призрак пера» с «психологом-криминалистом», верно?
– Это крючкотворство. Смелее, Сарка, вы же так хорошо начали. Будьте так любезны, в обмен на урок стрельбы. Сделайте то, что умеете лучше всего. Заберитесь в голову другого человека. Это же ваша профессия. Или я ошибаюсь?
Он что, бросает мне вызов?
– Послушайте. Я не «забираюсь в голову», или какие там еще милые глупости пишут в детективах, которые мы оба так любим. Я пишу. Как я вам вчера сказала, думаю о том, что написал бы автор, и пишу сама, точка. Поэтому, если только Элеонора не собирается опубликовать книгу под названием «Ночь, когда я похитила свою начальницу» или «Автобиография невинной», у меня нет нужных компетенций, чтобы…
– Видите? Крючкотворство, Сарка. – Помедлив, он добавляет: – Не беспокойтесь. Ясно, что только нам решать, продолжать или прекращать расследование этого направления, на вас никакой ответственности не лежит. Я только хочу знать: будь вы Элеонорой Морначи, могли бы устроить похищение синьоры Кантавиллы и почему?
Мы дошли до конца коридора. Теоретически здесь пора расстаться: мы с Риккардо должны будем вернуться и убивать время (или обитателей соседних кабинок) на стрельбище с пневматическим оружием, а Берганца с Петрини поедут в комиссариат. Так что мы останавливаемся, Риккардо и Петрини догоняют, и, судя по тому, как важно для комиссара оставить нашу беседу приватной, если хочу ему помочь, лучше поторопиться.