«Будьте осторожны!» — встревожено транслировала мне Медея, — «Кажется я поняла причину бунта ИскИна».
«Не поделишься?» — поинтересовался я.
«Попозже, а сейчас у вас есть проблема! Используйте плазму и зажигательные боеприпасы!»
Ее слова я понял почти сразу же, навстречу нашей группе выдвинулись несколько десятков кособоких, страшно деформированных человекоподобных фигур. Не успел я высказать свои предположения, как моя секретарша сделал это за меня:
«Техно-зомби — люди, которые погибли, но их встроенные импланты и нейросеть попали под воздействие нановормов, после чего и получились такие вот недоорганизмы-недокиборги, ужасная судьба для любого разумного, ведь сознание погибает намного позже того, как тело берется под контроль. Они очень быстро адаптируются, поэтому уничтожать их надо прямо сейчас! Быстрее, пока они не воспользовались своим оружием!»
Поэтому я просто скомандовал парням:
— Приготовить плазмометы! Залпом по тварям! Огонь!
Уничтожать тварей моим парням было не привыкать, пожалуй, это единственное, что они могли делать с большим удовольствием и в течение круглых суток. К слову, вопросом кого назвать тварью, эти воины, как и положено настоящим воинам не задавались. На кого укажет предводитель, тот и тварь! Так и с техно-зомби, приказали уничтожить, уничтожим! Наверное, если бы на станции был воздух, а, следовательно, возможность слышать звуки, то в ангаре воцарилось бы царство Аида, но нет. Шарики плазмы долетая до цели вызывали короткие вспышки, которые оставляли в месте своего попадания аккуратные сферические дефекты. Для того, чтобы разобраться с медленно ковыляющими техно-зомби ушло не более пяти минут. А дальше надо было найти каждого спрятавшегося ремонтного робота, каждого уборщика, а потом и сам ИскИн.
Все это надо было самым безжалостным образом выжечь, дабы оно не могло восстановиться. Вообще ситуация была довольно жуткая, особенно когда на тебя из каждой щели могли в любой момент бросится роботы, размахивая или универсальными резаками, или просто кривыми зазубренными железками. Их целью было любым путем повредить целостность наших скафандров, ну или хотя бы их поверхностный слой. Поэтому действовать надо было очень осторожно, и наша зачистка затянулась. Нельзя было пропустить ни одного уголка и темного закоулка. По времени нас тоже никто не ограничивал, регенерация воздуха в скафандрах Джоре была на высоте, автономность тоже. Я вообще удивлялся, что штатная бесперебойная поддержка жизнедеятельности без пополнения запасов, составляла около трехсот часов.