Через пять минут ее вопрос был решен. И тут меня озарило.
— Алён, теперь ты мне помоги…
— Всё, что угодно, для моего спасителя! — сверкнула белозубой улыбкой Алёна. От слез и огорчения не осталось и следа. Эх, женщины… Переменчивы, словно море.
— Я тут перед женой провинился, — нахмурился я. — И с подарком… Не срослось, в общем… А у нас годовщина вчера была. Реабилитироваться надо.
— Ой, она же у тебя кондитер? — мигом сориентировалась Алёна и воодушевилась. Сразу видно: человек в своей стихии. А потом девушка подняла палец. — О, идея! Я точно знаю, что ей понравится!
Она подвела меня к стенду и показала на выбранное украшение.
— Скидку я тебе максимальную сделаю, не переживай. У меня даже футляр тематический есть, представляешь? В машине, правда. Для подруги его брала, но раз такое дело — отдам тебе. Я на стоянку сбегаю, заберу, а вечером занесу на работу тебе в футляре сразу. Ну что, оформлять?
Я кивнул, и мы пошли к выходу из торгового центра.
— Пусть у вас всё наладится! Ты хороший человек, Герка! И еще раз спасибо, что спас. — Алёна обняла меня, громко чмокнула в щеку и помчалась на стоянку.
«Ничего себе… Впервые меня так благодарят за такой пустяк».
Герман
«Меня ждет отличный вечер!» — улыбался я сам себе, рассматривая подарок для Алины со всех сторон.
Ну гений же! Тут тебе и красивая подвеска в виде лотоса с зелеными листочками и парой еще не распустившихся бутонов, и такие же серьги. Я в украшениях не разбирался, но этот набор понравился даже мне.
Привлекла тщательная детализация, а это именно то, что так любила Алина. Зачастую она, увидев какой-то новый цветок, пробовала сделать его из сахарной пасты. Надеюсь, и в этот раз порадуется лотосам.
Когда я увидел футляр, то не сдержался и засмеялся. Он был в виде пончика — чего только не придумают! Но смотрелось оригинально, чего уж там.
В общем, домой ехал в хорошем настроении, предвкушая примирение и следующую за этим бурную ночь любви.
Но когда зашел домой, то понял, насколько сильно ошибался. Жена кинула на меня полный ненависти взгляд, явно хотела что-то сказать, но лишь поджала губы и помчалась в зал.
Я прошел за ней и встал на входе, как на посту наблюдения. Она бегала от ящика к ящику и складывала в него свои вещи. Я решительно не понимал, в чем дело. Неужели она правда так из-за скалки обиделась?
Но вслух я, конечно же, сказал совсем другое:
— Алина, что ты делаешь?
Жена уперла руки в боки, прищурилась и выдала:
— Вещи собираю, не видишь, что ли? Я от тебя ухожу!
— Любимая, тебе не кажется, что это слишком суровая мера за ска… подарок? — решил я не упоминать злосчастную скалку всуе.