— Примем ее вдвоем? — его голос раздается совсем рядом, что заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.
Вскидываю голову и чуть ли не бьюсь лбом о его подбородок. Он так близко, и такой, зараза, сексуальный. А эта его полуусмешка — полуулыбка… Зависаю на несколько секунд, не зная, что сказать.
Видимо, довольный моей реакцией, Соколовский начинает улыбаться еще шире, а затем щелкнув меня по носу, разворачивается и идет в сторону ванной комнаты, что-то насвистывая себе под нос. А я только сейчас понимаю, что так ничего ему и не ответила, и вообще повела себя как влюбленная идиотка.
— Мы не будем принимать ее вдвоем. — кричу ему вслед и слышу в ответ, как этот идиот начинает ржать. — Придурок, — тихо добавляю, понимая, что я облажалась.
Поднимаю с кровати и, прыгая на одной ноге, скачу к шкафу. Мне нужно взять полотенце и нижнее белье, пока мой муженек занят. Не хватало еще того, чтобы он решил помочь мне и с этим. Уже даже представляю какое у него будет довольное лицо. А сколько пошлых шуточек я бы тогда услышала.
Открыв нижний шкафчик, достаю оттуда свой любимый красный кружевной комплект, и держа его в одной руке, тянусь за полотенцем, что находится на верхней полке. Стоять на одной ноге совсем неудобно. Меня немного шатает.
— Помочь? — Соколовский снова меня пугает, появившись из ниоткуда. От неожиданности роняю нижнее белье и чуть ли не падаю назад, прямиком в его объятия. Сильные руки подхватывают меня, отрывая от пола. — Что ты у меня такая пугливая сегодня? — улыбается муженек, неся меня обратно к постели.
— А ты не подкрадывайся, я и пугаться не буду.
— Ок. — посадив меня на кровать, он снова разворачивается к шкафу. — Что ты хотела взять? Полотенце?
— Да. — отвечаю, зависая на мгновение, на его заднице, которую он демонстрирует, зачем-то нагнувшись.
И только когда перед моим лицом появляется что-то красное, я понимаю, что именно он поднимал с пола.
— Какая интересная вещица. — его губы расползаются в такой счастливой улыбке, а сам он принимается растягивать мои трусики, внимательно их разглядывая и заставляя меня краснеть.
И злиться.
— Отдай. — пытаюсь дотянуться и вырвать их, но он быстро делает шаг назад. — Я сказала, отдай.
— Отдам, если ты пообещаешь мне показать, как оно на тебе сидит.
— И не мечтай.
— Ок, — ржет это идиот, засовывая мое белье в карманы своих трико. — Оставлю себе на память.
— Соколовский, ты совсем охренел? — поднимаюсь с кровати и не обращая внимания на боль, делаю шаг к нему.
Он тут же подхватывает меня на руки, не давая больше двигаться.
— Блин, Крис, ты совсем дура? — хмурится он, пытаясь увернутся от моих ногтей, которыми я готова расцарапать ему лицо. — Я ведь просто пошутил. Какого хрена, ты творишь?