Я пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, посчитать. У меня тоже клинок есть. Не большой, мне нечасто доводилось пускать его в ход, но пользоваться умею. Против тварей только… Не выйдет. Я с тварями не дралась…
- Не знаю, - говорю честно. – Не меньше пяти. Если нападут разом… Гус, я не справлюсь.
Он кивает, словно иного и не ожидал.
- Идите ближе, оба, - говорит хрипло, но ровно, спокойно. – Дайте руки. Я из вас немного силы потяну, постарайтесь не сопротивляться. Коен, ты ведь понимаешь, о чем я? У меня своей силы не хватит, но если я вашу возьму, то может, и отобьемся. Не бойся, все не все вытяну. Если твари не сожрут, то жить будешь.
Коен только кивает, у него своих предложений нет, ему без Гуса точно не выжить. Поэтому он готов на все, за любой шанс ухватиться. Как Гус скажет, так и сделает. А вот я понимаю куда больше Коена. Я знаю, что у Гуса и так уже нет сил, и если еще таким рывком тянуть и расходовать заемные, то это просто сожжет его. Тем более, что это нашу он, может, досуха не выпьет, а вот свою выплеснет досуха, вывернет все. Одним рывком. И это сожжет его самого. Пусть даже не его тело, но всю его силу точно выжжет. Только другого пути я не вижу. Либо так, либо мы все умрем. Если выскочит несколько тварей разом – нам не справиться.
- Гус… - шепотом говорю я. – Не надо…
Он мотает головой. Некогда спорить.
- Сюда! – Требует. – Вставайте ближе.
Выбора нет. Иначе умрем все.
И мы встаем в центре поляны, спина к спине. Я беру за руки их обоих.
Чувствую, как рука Коена нервно дрожит.
Рука Гуса сухая и горячая.
Гус… я же люблю тебя… ну, зачем ты так? Как я без тебя?
Уже не сказать. Поздно.
- Я сейчас потяну, - говорит Гус. – Может быть, будет больно, закружится голова. Пожалуйста, не дергайтесь.
Его тихий ровный голос успокаивает. Это единственное, в чем я уверена, на что могу опереться. Гус знает, что делает…
Он сжимает пальцы.
И тянет.
Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, земля рывком пытается уйти из-под ног. Я бы упала, если бы не опиралась на Гуса спиной, если бы он не держал.
Отступать некуда.
Оглушительно воют твари.
Вокруг нас едва ли не сотня голодных глаз…
* * *
- Очнись, Эль! Очнись! – Меня били по щекам. Почти истерично.
Коен.
Если Коен, то все не так уж плохо.
Я помню, как проваливалась во тьму, и глаза тварей в черной бездне. Мне казалось – все, я умираю. А потом ударил свет. Свет – это Гус постарался… Где-то в этом месте сердце замирает окончательно.
- Коен… - я открыла глаза. – Мы живы?
Он смотрел на меня и глаза у него совсем обалдевшие.
- Живы, - выдохнул не очень уверенно.