Но почему-то именно сейчас, глядя в окно на задремавшую под сугробами Китану, я вспомнила нашу давнюю семейную традицию - первоянварские пельмени. Настоящие, сибирские. Те, в которые обязательно кладут колотый лед, чтобы они были еще сочнее, а бульон был прозрачным. И которые обязательно лепит вся семья вместе.
Вспомнила, и вновь пожалела, что последние два года провела так бездарно. О том, что так и не съездила на прошлый Новый год домой… И на этот, видимо, тоже не попаду. Как и на все последующие. Но ведь дом - это там, где ты?..
- Госпожа, вам помочь?
Растерянная служанка возникла у разделочного стола. Бестолково потопталась, глядя, как я мелко нарезаю телятину.
- Не откажусь, - улыбнулась я девушке и кивнула на соседний стул, - присаживайся, Мара. И, честно говоря, я понятия не имею, как на этом очаге вскипятить кастрюлю с водой. Подскажешь?
Спустя полчаса к нам присоединились еще три женщины. Две помощницы лет двадцати постоянно хихикали, а дородная повариха с тугими кудряшками каштановых кос без конца хохотала и рассказывала байки:
- Слушай-слушайте, а потом они затащили корову на крышу!
- На крышу? - удивилась я, ловко защипывая края теста.
- Да-а, - счастливо захохотала одна из поварих, подтверждая басню. - И усадили прямо на козырек над спальней леди Ровены. Ох и влетело им тогда. А что, молодые - дурные, да пьяные. Море - по колено! Ох, простите…
В угаре кухонных сплетен слуги забывались о том, кто я. Вспоминали, ойкали, а после все начиналось по кругу.
Но я только улыбалась. Возможно, мне было это не по статусу. Возможно, я сейчас вела себя вовсе не как жена лорда. Но мне было все равно. Именно сейчас я чувствовала себя спокойной и почти счастливой.
Единственное, что меня смущало, так это то, что вот этим смешливым девушкам, которым на вид лет по двадцать - уже стукнуло все двести, а поварихе, кажется, все пятьсот. Кажется, я никогда к этому не привыкну…
Спустя час я все же прорвала оборону Гедеона. В этот раз железный аргумент в виде увесистой дымящейся миски с пельменями был неоспорим.
Веррена я нашла только во второй комнате. В кабинете царил явный беспорядок: разбросанные документы и книги, а вокруг высокой мужской фигуры неторопливо кружилась иллюзия - полная копия той карты, что висела на стене. Только на ее магическом двойнике краснели какие-то специальные отметки.
- Диана? - удивление на лице мужчины было слишком явным.
Щелчком пальцев он развеял иллюзию и кивнул на блестящую миску в моих руках:
- Это еще что?
- Взятка, - я приземлила миску на журнальный столик