Запускаю онемевшие пальцы в волосы и пячусь назад, испытывая непреодолимое желание просто исчезнуть и ничего не чувствовать. Рафаэль срывается с места и одним резким движением притягивает меня к себе, вынуждая уткнуться ему в грудь, вдохнуть родной запах мужчины, забравшего мою душу. Я слишком много времени старалась не думать об этом, горевала по близким людям, словно нарочно игнорируя факт, что во мне была жизнь. Часть Рафаэля. Зажмуриваюсь и стискиваю в кулаках его рубашку, с такой силой зарываясь носом в жилистую шею, что начинаю задыхаться.
– Ты бы хотел его? – спрашиваю, не в силах побороть горечь утраты. – Хотел бы подержать в руках нашего ребенка?
– Сола, не надо, – с болью в голосе рычит Рафаэль и еще крепче стискивает меня в объятиях.
– Ты бы хотел мальчика или девочку?
– Сола! – Он рывком отстраняет меня за плечи и встряхивает. – Не говори ничего!
Однако я словно его не слышу. Никак не могу остановиться. Эмоции берут верх над разумом, стирая в пыль все мои установки.
– Ты любил меня? Скажи, Рафаэль… любил? – теплым шепотом слетает с моих соленых от слез губ.
Он обнимает мое лицо шероховатыми ладонями, сталкивает нас лбами и устало вздыхает, но так ничего и не отвечает. Ни словечка. Позволяет только ощущать свое горячее дыхание, пробуждая во мне эмоции, которые никому больше не под силу пробудить. Только ему. Так было, есть и будет.
– Я думал, ты умерла. – Его тон меняется, становится более жестким, но эта жесткость разбавлена мягкими переливами сожаления. – Я собственными глазами видел, как твое изувеченное тело безжизненно рухнуло на холодный бетон. Поверил в то, что тебя больше нет. Я пересматривал это видео до черных дыр перед глазами… прости. Прости, что сдался в тот момент…
Рафаэль выдыхает, словно сбросил с себя тонну груза, и начинает тереться своим носом о мой. Кажется, я слышу, как по его венам бешеным потоком несется закипающая кровь, погружая нас обоих в жаркое пламя. Воздух пронизывает терпкая сладость рома. Мой дьявол всегда им пах, несмотря на то, что пил совершенно другой алкоголь.
– Мне нужно было уехать, ведь нас осталось всего двое. Я был слаб, разбит и убит горечью потери, превратился в живого мертвеца. Моргана уничтожила все. – Сглатывает. – Мне требовалось найти поддержку за пределами Италии, чтобы вернуться и отомстить за тебя. Это было моим последним желанием перед тем, как я повстречаюсь со своей пулей. А когда я узнал, что ты жива… – У Рафаэля на пару мгновений перехватывает дыхание, он слегка отстраняется и поднимает мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты никогда в полной мере не поймешь меня, а я не смогу до конца прочувствовать, через что пришлось пройти тебе. Не пойму твоей боли, как и ты – моей. И пусть нам никогда не понять друг друга, но в одном ты права: я виноват перед тобой, Сола.